Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 179 – Виктория Богачева

— Это «да», — шепнула я.

Александр не стал вставать сразу. Он лишь наклонился вперед, взял мою ладонь обеими руками и коснулся ее губами. Так трепетно, что я едва не разрыдалась. А потом — надел кольцо. И оно село, как будто было выточено именно для меня.

Я не помню, как оказалась в его объятиях. Он прижал меня к себе так, будто хотел защитить от всего мира. А я позволила — впервые позволила — быть слабой. Быть женщиной, которую любят.

Но когда мы закончили целоваться, и восстановила сбившееся дыхание, я серьезно посмотрела на своего теперь уже жениха.

— Как вам удалось?

— Мы могли бы перейти на «ты», — шутливо нахмурился он. — А удалось просто. Маменька не пережила бы публичного скандала, для нее репутация Ростопчиных — превыше всего. Поэтому я ей пригрозил.

— Пригрозил?..

— Не горжусь совершенно, — Александр слегка помрачнел. — Но выбора она мне не оставила, а ждать годы я не хотел.

— Чем же вы... ты ей пригрозил?

Он скривился и отвернулся на секунду — жест непроизвольный, но очень человеческий. А затем снова посмотрел прямо.

— У нашей семьи есть немало скелетов в шкафу. Так что выбор у меня был. Не будет об этом больше, хорошо? Хотя бы не в такой день, — сказал он, беря мои руки в свои.

— Конечно, — согласилась я, решив, что однажды выпытаю, как ему удалось усмирить мадам Ростопчину.

Но пока я смотрела на него и чувствовала, как поднимается в груди нечто необъятное — не гордость, нет. Благодарность? Восхищение? Любовь?..

Я прижалась лбом к его щеке.

— Но я хочу долгую помолвку и ухаживания, — сказала с лукавством. — За три недели вы девушку под венец не отведете! — и шутливо хлопнула его по груди.

— Готов поспорить, что ты сдашься уже к августу, — с азартом подходил он.

— Еще посмотрим!

1885 год

— Срочная новость! — визжал на всю улицу мальчишка-разносчик, пробегая по набережной с охапкой свежих листков. — Высочайший указ! Сенсация! Женщины! Университеты!

Его звонкий голос эхом разносился по мостовой, перебивая звон колоколов. Я вцепилась в рукав Саши, с которым мы прогуливались по набережной.

— Купи у него номер!

Я начала пританцовывать на месте от нетерпения, пока муж забирал у мальчишки газету. Тот, не переставая выкрикивать заголовки, ловко сунул ему свежий номер. Александр развернул газету прямо на ходу, и мы остановились, чтобы прочесть.

— «Высочайшим повелением Его Императорского Величества Александра Николаевича, Императора Всероссийского, отныне установлено, что лицам женского пола дозволяется принимать участие во вступительных испытаниях при университетах Империи, и при успешном их прохождении быть зачисленными на обучение в равном праве с мужчинами…»

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать совершенно безумную улыбку. Слухи о готовящемся указе ходили уже второй год, Варвара присылала из Петербурга весточки, что вскоре будет объявлено о том, чего мы все так долго ждали, но случалась то одна задержка, то другая проволочка, и дата вновь откладывалась.

И вот наконец все произошло сегодня, в ничем не примечательный четверг.

— Оля, ты так не улыбалась и на нашем венчании, — шутливо заметил муж, аккуратно сложив газету.

— Я была на грани обморока из-за духоты, — рассеянно отозвалась я. — И это твоя вина!

— Моя? — он вскинул брови в притворном изумлении. — Это ты говорила, что за три недели я не отведу тебя под венец, а в итоге венчались в самый разгар лета.