Книга Простить или убить?, страница 32 – Соня Бейтман

Наконец Кристал разомкнула объятия и, прежде чем повернуться к нам, вытерла глаза.

— Дамы, это Джослин, – представила она. – Мы с ней дружили еще до… случившегося. Джослин, это Морин Паркер, Шара Хойт и…

Джослин шумно выдохнула, прервав Кристал, и уставилась на меня широко распахнутыми от удивления карими глазами.

— Лекси? – наконец пролепетала она. – Лекси Робертс. Боже.

Робертс. Моя девичья фамилия.

Внезапно воспоминания обрушились на меня.

— Джози, – выдохнула я. – Обалдеть!

Понятия не имею, кто из нас двинулся первым, но через мгновение мы уже обнимались, плача и смеясь как сумасшедшие.

Джози Бэбкок. Господи, я не видела эту девочку лет… лет двадцать пять? Дольше? В голове не укладывалось, что элегантная, искушенная и богатая Джослин Кармайкл – это маленькая, вечно чумазая, болезненно застенчивая Джози Бэбкок, девочка из бедного района, где мы вместе росли. Она постоянно таскалась за нами лет с пяти, а нам тогда было около восьми. Наш маленький хвостик.

Она выполняла любое наше поручение, даже самое глупое и детское: достать футбольный мяч Билли из-под крыльца старого мистера Крокетта, подобрать хорошие палки для игры в стикбол в куче хвороста на краю участка миссис Бедерман, присмотреть за нашими вещами, пока мы ходим в магазин на углу, потому что туда нельзя с рюкзаками.

В награду за ее усердие мы отдавали ей старые игрушки или еду, которую стащили из дома. Даже в том возрасте мы понимали, что имеем немногое, но у некоторых есть еще меньше, как у Джози Бэбкок и ее матери. Они жили в настоящей лачуге, но миссис Бэбкок была слишком горда, чтобы принимать помощь. Даже когда ее дочь голодала.

Однажды ночью в лето перед моим выпускным классом Джози с матерью исчезли из нашего района. Из лачуги вывезли всё, будто там никто и не жил. Но в то время меня полностью захватила разыгравшаяся в школе драма, и особо не было времени разбираться, куда подевалась маленькая девочка, которую мы практически удочерили. Но спустя годы я то и дело размышляла, что же с ней случилось.

Вот и ответ.

— Лекси, – произнесла Джослин сдавленным голосом. Она отклонилась назад, лицо было заплаканным, но улыбка оставалась потрясающей. – В новостях все время упоминали Алексис и фамилию по мужу… даже не представляла, что это ты.

Я усмехнулась:

— Та же беда.

Тут мы обе собрались и посерьезнели, будто вдруг вспомнили, где мы и по какой причине.

— Простите, – сказала Джослин остальным. – Спасибо, что вы все пришли. Было замечательно познакомиться, даже несмотря на… обстоятельства. – Она секунду поколебалась и решилась: – Это мои дочери. Розалинда и Лорелея. – Она по очереди погладила дочек по плечам. – Рози и Рори. Девочки, это новые мамины подруги.

Рори тихонько обошла ноги мамы и, спрятавшись за сестру, что‐то прошептала ей на ухо. Они обе посмотрели сияющими голубыми глазами на столпившихся вокруг взрослых и хором сказали:

— Приятно познакомиться, мамины подруги!

— Ну разве не прелесть? – с придыханием произнесла Шара, присаживаясь на корточки, чтобы быть с девочками на одном уровне. – Рози и Рори. Какие красивые у вас имена.

— Спасибо, – сказала Рози. – Нам с Рори тоже нравится ваше имя.

Шара улыбнулась.

— И вам большое спасибо, – ответила она и подняла голову, чтобы встретиться взглядом с Морин. «Такие милые», – произнесла она одними губами.