Книга Охотник за головами, страница 47 – Гловер Райт

Кэт вспыхнула.

— А есть ли тут что-нибудь – или кто-нибудь, – кто или что и впрямь является тем, чем кажется? И каким образом оказался Патрик во всей этой головоломке?

— Это не головоломка, Кэт. Это реальная жизнь. Все вокруг вас. Вопрос только в том, какая ее часть проступает на поверхности, – ответила Ханна.

Мельшем провел рукой по гладким волосам.

— Мы расстроены смертью Патрика. Мы все искренне любили его.

Кэт посмотрела на них, чувствуя, что ее охватывает ярость, правда, до поры до времени контролируемая.

— Я не привыкла употреблять непристойные выражения, но, раз уж вы убрали моих детей подальше и они меня не услышат, я осмелюсь задать вам вопрос: что за трахамудрия здесь происходит? Мой муж погибает за вас, а вы как ни в чем не бывало устраиваете вечеринку и веселитесь. – Теперь она обращалась только к Ханне, будучи уже не в состоянии сдерживать ненависть, слепую ревность. – Кто вы такая? Ирландка? Англичанка? Американка? А?.. И что это за место? Резидентура ЦРУ, так оно, кажется, называется! Мерзость какая!

Она почувствовала, что вот-вот расплачется, закусила губу, ощутив во рту вкус крови.

Ханна бросилась было к ней, но Кэт предостерегающе выставила вперед руки:

— Не надо! Со мной все в порядке!

— Кэт, мы понимаем ваше состояние. За такой ничтожный срок вам пришлось пережить слишком много. И надо сказать, держались очень недурно. Кэт, послушайте. Я американка, такая же американка, как вы. Моя мать ирландского происхождения, о чем свидетельствуют мои волосы, не так ли? – Она подцепила, как бы в негодовании, огненно-рыжую прядь. – Но ведь такого не спрячешь.

Кэт облюбовала себе кресло и села в него, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сорваться вновь.

— Что делал для вас мой муж? Или у меня нет права узнать это?

— Кэт, вы просто обязаны это знать!

Ханна быстро переглянулась с Мельшемом.

И он заговорил:

— Кэт, нам хочется, чтобы вы продолжили дело, начатое Патриком. Нам придется попросить вас вступить в контакт с людьми, с которыми мы сами не можем общаться напрямую. Этим и занимался по нашему поручению Патрик. И ставил при этом на карту все – и репутацию, и жизнь. Он был отважный, Кэт, он с самого начала знал, что его заслуги не обретут громкой славы. И что не ждут его ни ордена, ни другие награды.

— И его убили.

Мельшем потупился.

— Мы ничем не могли ему помочь, Кэт. Я вам клянусь.

— Они вели какие-то дела с ИРА, – сухо добавил Картер. – Патрик представлял их интересы, он был ширмой. А большего вам знать и не надо.

— Не суйтесь не в свое дело, Картер, – оборвал его Мельшем. – Вы в этом не участвуете.

— Не рассчитывайте на это, Генри.

— Так это ИРА? – спросила Кэт.

Мельшем неохотно кивнул.

— Скажите же вслух, черт вас побери!

— Да, – сказала Ханна.

Кэт откинулась на мягкую спинку кресла.

— О господи! Час от часу не легче!

Ханна попыталась объяснить:

— Патрику удалось создать атмосферу доверия. Можете представить себе, как трудно это в стране, где ненависть является нормой поведения уже на протяжении нескольких веков? Вот какого масштаба человеком он был.

— Не надо расхваливать мне моего собственного мужа!

— Мы, Кэт, не расхваливаем вам его, мы подводим вас к пониманию того, чего ожидаем от вас.

— От меня? Но с какой стати? Ради всего святого, займитесь этим сами! Или пошлите Картера, он хоть привык к такого рода заданиям.