Книга Охотник за головами, страница 92 – Гловер Райт

Дейв повел машину дальше.

— Остановись тут.

— Хорошо, Рик.

— Оставь детей в машине. Запри ее на случай, если они проснутся.

— Оставить окошко приоткрытым для вентиляции?

— Мы скоро вернемся.

— Конечно, Рик.

Они вышли из машины. Воздух был пронизан зябким золотисто-седым свечением.

Рик подбежал к обрыву. Крикнул: «Дыши глубоко!» Затем обнял подошедшего к нему Дейва тонкой и сильной рукой.

— Ну и рассвет!

— Полегче, Рик!

Рик наклонился над бездной, по-прежнему не отпуская Дейва.

— А не сбросить ли тебя? – прошептал он.

— Конечно же нет!

— Ты всегда чувствуешь себя со мной в безопасности. Даже на краю бездны. Так оно всегда и было. Хорошенько запомни это.

— Я помню, Рик. Потому-то я и здесь, с тобой.

— Ты здесь, потому что половиной души любишь меня, половиной души ненавидишь и всей душой боишься. Но я тебе все это прощаю. – Он рассмеялся. – Но только до тех пор, пока ты не начнешь задавать мне лишних вопросов. Вопроса «почему». Те, кто задается этим вопросом, прикованы к земле телом, душой и мозгом, и ничто никогда не освободит их. Они вызывают жалость; они сидят на самом дне черной ямы и удивляются, почему мир не замечает этого. А что лучше всего делать на рассвете, Дейв?

Тот ухмыльнулся:

— Трахаться?

Рик принялся ходить над самым обрывом туда-сюда, его нежные глаза были полузакрыты, влажная земля крошилась, как марципаны, у него под ногами.

— Рик, я прав?

— Нет, Дейв, убивать! Долгой темной ночью душа не готова к смерти; она трепещет, как животное, беспомощное и уже созревшее для смертельного капкана. Пойди сюда.

На ветру в глазах Дейва блеснули слезы.

— Я никогда не спрошу у тебя, Рик, почему. Клянусь!

Рик улыбнулся.

В глубине души.

«Я убийца, я охотник за головами; страх, хаос и разрушения суть образы моего творения, а я – их».

Макалистер отклонил приглашение Риордана позавтракать в гостинице. Ему хотелось побыть в одиночестве, поломать голову, попробовать и впрямь стать хозяином лабиринта, в который он волей-неволей уже попал.

При ярком свете утреннего солнца он поехал в центр города и в одиночестве уселся за столик в кофейне «Европейской гостиницы». Он следил за проезжавшими мимо машинами через новые витрины из цельного стекла (прежние были уничтожены взрывом бомбы), пил кофе без молока, с отсутствующим видом жевал круассан без масла и лихорадочно размышлял, вздрагивая каждый раз, когда какая-нибудь другая из ранних пташек доставала из установленного рядом автомата порцию высококалорийного ольстерского жареного картофеля.

Почувствовав вибрацию сотового телефона у себя во внутреннем нагрудном кармане, он отставил остатки завтрака, прошел в дальний конец зала и ответил на вызов:

— Макалистер? Это Риордан. Я только что узнал от здешнего персонала: миссис Бреннигэн вернулась в гостиницу.

— А Картер?

— Тоже.

— Я еду. Задержите их обоих.

— Погодите-ка! Они уже уехали. Я сверился на КПП. Уехали на «мерседесе», вскоре после вас. Я почувствовал усталость и поднялся в номер немного поспать – так их и упустил. Прошу прощения.

— Вы ведь и не могли знать, сэр. Какие-нибудь соображения относительно того, куда они отправились?

— Нет. Я сверился у портье. Им известно лишь, что она ожидает срочного сообщения или звонка и велела переадресовать разговор на ее радиотелефон в машине. Когда вернется – не сказала. По словам портье, выглядит она неважно.