Книга Карбоновое сердце, страница 75 – Марьяна Куприянова

— Не смей еще хоть раз убегать от меня, маленькая дрянь.

Негодование, ярость и возбуждение от услышанного ударили мне в голову вместе с выпитым за вечер алкоголем. Гектор выглядел не лучше. Обхватив и сжав меня до хруста, он, кажется, готов был увеличить мощность и сломать мне что-нибудь. Рысье лицо озлобилось, оскал обнажил крупные зубы. В сумерках это выглядело особенно пугающе.

Соулрайд пузырился от гнева. В этот раз я исчерпала его терпение до последней капли. Ему нестерпимо надоело вылавливать меня и верить моей лжи. Когда мужчину доводят до состояния временной потери рассудка – это всегда страшно. В нем пробуждается нечто первобытное и необузданное. И пеняй на себя, если в этом виноват ты.

Тело мужчины источало жар, взгляд пожирал заживо. Я стиснула зубы, сдерживая похоть, вызванную желанным гневом. Дальше тянуть было нельзя.

— Я нравлюсь тебе?

Мой голос прозвучал слишком серьезно, тон диссонировал с обстоятельствами. И это привело нас обоих в замешательство. Восемьдесят пятый опешил, ослабил тиски. Лицо его разгладилось, взгляд стал изумленным. Мужчина нахмурился, склонив голову набок и рассматривая меня, словно видел в первый раз.

Нет, я не могла спросить у Соулрайда такой глупости. Ведь это очевидно. Передо мною – восемьдесят пятый, местная знаменитость, гонщик аналоговой Формулы–1. Все это лишь причудилось. Кровь мерно постукивала в висках. Мой взгляд молил о милосердии с его стороны. Долгая заминка с ответом доказывала, что я напрасно раскрыла карты. Во рту сделалось кисло, как после несвежего молока. Я отвела глаза, борясь с ощущением сильнейшего позора своей жизни, который буду годами вспоминать перед сном.

В полной тишине Соулрайд схватил меня за плечи, не рассчитав силу, встряхнул, заставляя посмотреть на себя, и прорычал сквозь плотно стиснутые зубы:

— Издеваешься?! Да я без ума от тебя!

Вновь белый свет короткой вспышкой затмил мне обзор, несмотря на темное время суток, и возникло ощущение, будто отломился от обрыва массивный кусок снега, заскользил по крутому склону, позвал за собой лавину – побежать наперегонки и разрушить небольшое селение у подножия гор. Секунды тянулись необычайно медленно. Сложно было поверить в реальность происходящего, ведь эмоции, которые меня сопровождали, я обычно испытываю только во сне.

— От меня?

Гектор медленно кивнул, не сводя с меня глаз, кажущихся особо зелеными и водянистыми в желтом свете фонарей.

Эйфория была невыносимой. Стопроцентный провал только что превратился в безоговорочную победу. Прилив энергии накрыл с головой. Не контролируя себя, я запрыгнула на Соулрайда, обхватив руками за шею, а ногами – за спиной. Мужчина пошатнулся, но вовремя сориентировался и подхватил меня за бедра.

Впервые я видела его столь растерянным, и это забавляло. Мысль о том, что я далеко не безразлична предмету своего обожания, пробудила во мне озабоченное чудовище, жаждущее разорвать кого-нибудь когтями из застывшей лавы. С остервенением, обычно мне несвойственным, я впилась в мужские губы, о которых столько ночей могла только мечтать, вздыхая и пряча мокрые пальцы под подушку от стыда.

Так и рождаются стереотипы о переменчивости женского настроения. Сами же провоцируют.

Но недолго инициатива оставалась на моей стороне. Пусть и ошеломленный моим напором в первые секунды, Соулрайд все же оказался не из робкого десятка. Грубо распуская руки, он с головой бросился в пучину бешенства, так неожиданно вскипевшего между нами.