Книга Карбоновое сердце, страница 78 – Марьяна Куприянова

— Твои друзья тогда сказали: как можно есть такие отбросы? И меня трясло. Они будто не видели, что рядом сидит человек, который все слышит.

— Я видел тебя прекрасно.

— Зачем ты купил тот бургер?

— Мне хотелось перекусить, пока они разминают языки. И еще хотелось немного поддержать тебя. Хэнк довольно грубо выражался на счет местной кухни. А поступки работают лучше слов. Вот я и…

— Поддержать?.. Я была уверена, что никто из вас меня даже не заметил. Ощущала себя пустым местом. И еще ты… ты стоял рядом, руку протяни – дотронешься. Это сносило мне крышу.

— А когда ты вдруг поднялась и ушла, ничего не говоря, я подумал, тебе стало плохо. Тебя шатало, и вид был болезненный.

— Я увела себя, чтобы никому там не врезать.

— Какая разница, что они говорят? Бургер был отличный. Просто они привыкли питаться в других местах. И кстати, по той же причине я прыгнул за тобой в бассейн. Неловко же ей будет там одной, подумал я, почему бы не составить компанию? И плевать, что все подумают.

— Я очень удивилась, увидев, как ты выныриваешь рядом. Не думала, что ты на такое способен.

— Я рад, что сделал это. Если бы не прыгнул, мы бы сейчас вряд ли друг другу все это рассказывали. Хотя мне все еще не верится, что я могу вот так запросто сидеть тут, держать тебя за руку и обнять в любой момент.

— Но почему?

— Ты еще спрашиваешь? – засмеялся Гектор. – Отовсюду я слышал, что ты меня не переносишь. И наяву убеждался в этом. Снова и снова, все более четко ты давала мне это понять. Многие говорили о тебе… разное. Кто-то хорошее, кто-то – полную чушь, будто ты… впрочем, это уже не важно. Сейчас я понимаю, зачем они рассказывали гадости. Ты для них слишком сильная конкурентка. Я наблюдал за тобой, когда ты стала появляться на Гранж Пул Драйв, и удивлялся, с какой легкостью ты подружилась там со всеми, кого я знаю много лет. Мне не давало покоя, что ты приходишь к Хартингтону. А ко мне относишься с неприязнью. И все говорили об этом. В открытую. Я слышал – «наша Сара не очень-то любит Гектора». Наша Сара. Как же меня это раздражало. Я не понимал, чем заслужил твою антипатию. Что и когда сделал не так. Всегда и с любым человеком у меня получалось наладить контакт. Но ты – исключение. Моя личная заноза, которую я ощущал постоянно, даже в твое отсутствие.

— Знал бы ты, каких усилий мне стоило скрывать свои настоящие чувства, мысли… Скрывать ото всех, когда каждый считал своим долгом спросить: ну что, ты видела восемьдесят пятого? Ну как тебе Гектор? Правда ведь, он у нас потрясающий? Правда, Сара? А меня от этих вопросов наизнанку выворачивало. Первое время я даже имени твоего произнести не могла.

— Но зачем? Зачем было скрывать?

— А зачем раскрывать? Кому, кроме меня, это нужно? Прятать слабость в моей натуре. А ты сделал меня очень слабой. В тот период, когда силы нужны были больше всего. Или ты предлагаешь прямо после гонки подойти к местной знаменитости, окруженной толпой обожателей, и сказать: знаешь, едва ты снял с себя шлем, я забыла, как дышать?

Гектор захохотал, запрокинув голову. Его веселило любое упоминание о том, с каким трепетом к нему относятся горожане, но еще больше ему нравилось слушать, как об этом говорю именно я и с какой интонацией это делаю.

— Жаль, что я не заметил тебя еще тогда, после тренировочного соревнования. Я бы обязательно задержал на тебе взгляд, попадись ты мне на глаза.