Книга Карбоновое сердце, страница 77 – Марьяна Куприянова

— Как все это может быть, Гектор? Это нереально.

Я качала головой, упираясь в его грудь, как теленок, бодающий дерево. Отказывалась верить.

— Порой чудеса все-таки случаются.

— Да, но обычно они случаются не со мной.

— Думаешь, я охотно верю, что прикасаюсь к тебе? Могу поцеловать?..

— Я не знаю, я же… но это ведь – ты. Ты – восемьдесят пятый. Тебе ли удивляться обожанию девушек?

— Да. Я не знаю в нем недостатка. И что теперь? Ты совершенно другое. – Он помолчал, прикидывая, продолжать ли эту мысль или оставить на потом. – Я бы предложил погулять по городу, но вряд ли ты согласишься в таком коротком халатике.

— А твой внешний вид тебя не интересует? – в привычной саркастической манере усмехнулась я, чувствуя, что почти полностью пришла в себя.

— Мне все равно, как я выгляжу, если рядом будешь ты. Замерзну или буду казаться дураком – плевать.

— Вернемся в дом?

— А это не очередная уловка? Вдруг ты запрыгнула на меня, чтобы снова усыпить бдительность?

Я рассмеялась и крепко обняла Гектора, испытывая сильное желание укусить его от переизбытка эмоций. Держась за руки, мы возвратились в дом с заднего двора, чтобы нас никто не заметил, сели на диван друг напротив друга и долго беседовали. Определенно нам было что обсудить. Начиная с первого впечатления друг о друге и продолжив взаимными догадками о поведении обоих вплоть до этого вечера.

Соулрайд не отпускал моей руки, неотрывно смотрел мне в глаза, словно я приворожила его. Наше общение один раз прерывалось Генри, уже изрядно выпившим к тому моменту. Он заходил в дом, чтобы проверить, как наши дела, не поругались ли мы, но, заметив, что мы с Гектором держимся за руки, подумал, что текила сделала свое дело, и поспешно удалился, дабы нам не мешать.

От перевозбуждения мне не сиделось на месте. Бывало, прямо среди разговора, слушая голос Гектора, следя за мимикой на рысьем лице, покусывая губы, я в итоге без предупреждения забиралась на мужчину, прижимала его голову к груди, целовала большой нос и гладила высокий лоб с легкими залысинами. Затем гонщик снимал меня с себя, опасаясь за мою (или же свою?) безопасность, если все и дальше так пойдет.

Знал бы Гектор, сколько раз в течение нашего диалога я грезила, как возьму его за руку и отведу за собой куда-нибудь в глубь дома, где темно и никто нас не найдет, а там уже предоставлю волю своему неуемному либидо. Представляла, как он возьмет меня сзади, зажимая рот рукой, чтобы нас никто не услышал. Хотя он стискивал меня с таким пылом, что, пожалуй, размышлял аналогично. Так или иначе, оба мы сдерживались, понимая, что сейчас еще не время, и, поправляя одежду, с трудом возвращались к беседе.

Первый секс по пьяни – именно то, что может все разрушить.

А у нас все только начинается.

— …я подумал тогда: кто она такая, что делает здесь? Я никогда не видел ее прежде, и в то же время, какое знакомое лицо, будто всегда знал ее, заранее знал, что она появится. А ты… ты сидела там, на шестом ряду, придерживая велосипед одной рукой, и смотрела на меня с таким безразличием, смотрела как бы даже сквозь меня. И тогда я не выдержал и решил подойти. Что-то двинуло меня вперед. Сняв шлем, я тут же вспомнил, где видел тебя. В забегаловке на Истон-авеню, куда мы заехали с ребятами, потому что увидели машину Хартингтона. Билл сидел напротив тебя. Ты ела суп и вся дрожала.