Книга Карбоновое сердце, страница 76 – Марьяна Куприянова

Ему не составляло труда держать меня на руках, хотя после госпиталя я успела поправиться. Сложнее всего было оторваться друг от друга. В те моменты, пока мы сгорали в истоме от глубины этих первых, а потому особенных поцелуев, мир стремительно менялся. Интуитивно мы оба понимали это, хотя трезвость ума покинула нас, опьяненных долгожданной близостью.

Ничего уже не будет, как прежде.

Когда первый порыв страсти схлынул, Гектор мягко опустил меня на землю, но полностью оторваться не сумел – поднял мою ладонь к лицу, прижал к губам, покалывая щетиной. Наши взгляды в тот момент зацепились так прочно, как два запаянных звена в цепи. Хотелось верить, что это навсегда.

Опьяненная до головокружения, я почему-то не могла улыбнуться. Может, у меня инсульт случился? – пронеслась идиотская мысль. От бури эмоций и резкого перенаправления крови в организме. Казалось, стоит безоговорочно поверить в происходящее, признать его, обрадоваться, – и чудо рассеется как зыбкий мираж. Оставит меня с перекошенным лицом.

— Прости, что… запрыгнула на тебя. Гектор… прости, что так распущенно себя веду. Я слишком много выпила. Я не всегда такая.

Голос вышел дрожащим и слабым. Я наконец опомнилась и пристыдилась. Что я вообще натворила? Нельзя было нормально поцеловаться с парнем, как все остальные девушки в мире?

— Ничего, я только за.

В смущении мы помолчали, держась за руки.

— Не верю, что это происходит, – почти шепотом признался Соулрайд и как-то смущенно ухмыльнулся.

— Не веришь? Ты? – Я была ошарашена.

Восемьдесят пятый замер с обворожительным оскалом и тихонько рассмеялся неизвестно чему, запрокинув голову. Его некрасивое лицо сейчас было слишком притягательным и доступным; хитрые глаза смеялись среди морщин под нависшими бровями… Чрезмерное искушение легко соблазнило меня, и я вновь прильнула к его губам, встав на носочки. Он с готовностью наклонился.

Как сладко было впервые прижиматься к его телу, осознавая, что отныне оно мое, предвкушая, как в ближайшем будущем смогу распоряжаться им по своему желанию. А желаний у меня много, и накапливала я их давно.

Переведя дыхание, Гектор прижал меня к себе и принялся нежно гладить по волосам, еще влажным после бассейна.

— Что же ты так долго сопротивлялась? – вздыхал он, качал головой и улыбался. А со двора именинника доносились слова совсем не танцевальной песни Korn – «Kiss», как будто дополняя озвученный вопрос:

Я молчала, пытаясь уложить в голове события этого вечера, однако чемоданчик моей черепной коробки пришелся непозволительно мал для всех перемен последних минут. Не знаю, насколько растерянной или даже испуганной могла казаться тогда, но Соулрайд выглядел по-настоящему счастливым.

Его тело, пахнущее потом, ветром и немного бензином, казалось средоточием силы и мужества. Глубокий низкий голос с зачастую игривыми интонациями ласкал слух, вызывая стойкие ассоциации с плотским наслаждением. Когда звучал этот бас, не похожий на все, что я слышала прежде, мне представлялось, будто его обладатель разоружает меня, раздевает, нагло укладывает на лопатки и со знанием дела раздвигает ноги… Мурашки бежали по телу от этого наваждения.