Книга Мерцающие, страница 84 – Марьяна Куприянова

(Рассказ написан в рамках магистерской дисциплины «Основы писательского мастерства»)

Оно не могло видеть себя, и это угнетало.

В самом начале оно находилось во множестве подобных себе созданий. Начиненные памятью, словно тротилом, фрагменты будущих жизней стремительно неслись… где? Куда? Откуда? Это не имело значения. Так было нужно, вот и все.

Их долгий путь по узким темным тоннелям, казалось, тоже не имел смысла, но прервался внезапно. Прервался одновременно для всех, но не одинаково. Бешеная гонка, цель которой была неизвестна, но крайне важна. Нет, в этом конкурсе должны были быть первые и последние. Таков ход вещей, и поменять его может лишь тот, кто устанавливал правила игры миллиарды лет тому назад. Оставалось лишь слепо следовать этим правилам. Разбираться будем потом.

Неожиданно оно стало победителем, обратив сотни соперников в биологический мусор. Не более, чем отбросы. А ведь мгновение назад они были на равных, вместе боролись за что-то… Впрочем, что есть мгновение? Ему просто повезло.

Результатом этой удачи стало слияние с чем-то – с целью, которую трудно осознать тому, кто не обладает сознанием. Таким образом оно воссоединилось с важным объектом своего пути и стало развиваться, как и положено природой.

Соперники забылись быстро, отныне начинался новый этап, неизвестный, опасный, полный неожиданных открытий. Вначале оно полагало, что является единственным сущим, центром всего. Но время шло, и оно замечало обволакивающий его плотный красно-розовый туман, пульсирующий, живой, упругий. Довольно долго оно мирилось с этой непроницаемой оболочкой, не ставя под вопрос уникальность своего существования. Оно росло, медленно и незаметно, вне всякого бытия и в то же время – являясь единственным бытием для себя самого.

Этот теплый и розовый глубокий сон протекал нерушимо до тех пор, пока не случилось необъяснимое. Откуда-то появились слабые вспышки, от них покалывало, а микроскопические молнии пробегали внутри, оставляя белесые царапинки. Ответов дать не мог никто, и приходилось принимать происходящее как данность.

Нечто появилось и впиталось в него, инициировало, передвинуло на новый этап. И тогда оно, само того не понимая, приобрело зачатки разума. Первый момент, когда оно попробовало задуматься, был поразителен. Совершенно новое, ни на что не похожее ощущение. На него одновременно и безжалостно обрушилось множество неясных вещей. Поток информации заставил его конвульсивно дрогнуть, но оно справилось.

И тогда оно осознало: что может шевелиться; что обладает телом, части которого способно перемещать в ограниченных масштабах; что оно видит и слышит, и чувствует, и думает, и оно – кто-то…

В следующий миг оно впервые предположило, что, возможно, является частью чего-то гораздо большего, чем личное восприятие. Возможно, оно не уникальное, не единственное в своем роде существо. Эта мысль удивила, но вскоре стала привычной, как и многое другое. Еще множество вспышек ослепляли его, прежде не имеющего разума, но вскоре этот процесс превратился в увлекательную игру на привыкание.

Мир претерпел коренные изменения, внешне оставшись прежним. Оно исследовало пространство вокруг себя с помощью зрения, осязания и слуха. Мир оказался горячим, но не слишком, тесным, но впору. Все вокруг было четко выверено для того, чтобы оно развивалось внутри, не испытывая трудностей. Только вот зачем?