Книга Мерцающие, страница 86 – Марьяна Куприянова

Вереницей картинки сменяли друг друга со скоростью молний, оставляя отпечатки в виде инстинктов и навыков. Эти осколки былой реальности не позволяли задавать вопросов, а ставили перед фактом, учили тому, что ожидает за пределами привычного мира, где нет опасностей. Оно не знало, сколько ему предстоит провести здесь, но уже понимало: этот срок ограничен, у всего есть предел.

Иные воспоминания показали ему, что оно находится внутри матери – существа, которое будет заботиться о нем, когда границы привычного мира исчезнут, и необходимо будет стать чем-то новым в обновленной реальности. Оно готовилось к этому событию, не вполне осознавая, что его ожидает снаружи.

Память подсказывала, что оно должно любить то большое, частью которого является. И с каких-то пор совершенно естественным образом стало именно так. Оно полюбило стук большого сердца, полюбило эту оболочку, пленку, воду и длинную трубку. Становилось даже грустно, что скоро этих вещей рядом с ним не станет.

Ему нравилось слушать голос, раздающийся снаружи. Спокойствие и счастье стали вечными спутниками его размышлений о том, как изменится мир, когда все случится. Оно очень хотело увидеть мать, потому что память сказала ему: когда это произойдет, все, наконец, станет, как надо. В конце концов, ради этого оно здесь.

Между тем извне слышалось: «Нет, я не хочу» и «Да, я уверена», но оно не понимало слов. Музыка материнского голоса пленяла и радовала его.

И вот, в какой-то момент, тесный красный мирок всколыхнулся. Оно подумало, что время настало, и заволновалось. Оно не ощущало себя достаточно готовым для этого. Вероятно, что-то пошло не так, кто-то допустил ошибку. Рано, слишком рано. Но как сообщить об этом?

Оно услышало крик матери и ощутило сильную боль. Что-то твердое вытаскивало его наружу против законов природы. Боль усиливалась. Оно ничего не видело и не могло издать ни звука, но всеми силами хотело увидеть и поприветствовать мать – единственное любимое существо на свете. Оно не понимало, что происходит – память не рассказывала ему подобного. Внезапно оно осознало, что жизнь покидает его, и очень расстроилось, потому что так и не увидело мать – не могло сделать того, ради чего развивалось все это время, ради чего росло и формировалось, к чему так готовилось. Оно хотело заплакать, но почему-то не могло. Не могло даже шевельнуться.

«Господи, какой уродливый… уберите это от меня!» – послышался такой знакомый голос, брезгливый и озлобленный.

Это было последним, что услышал недоношенный изувеченный младенец, прежде чем вновь стать небытием.

Думаю, что дорога к звездам и их обитателям будет не только долгой и трудной, но и наполненной многочисленными явлениями, которые не имеют никакой аналогии в нашей земной действительности. Космос – это не «увеличенная до размеров Галактики Земля». Это новое качество. Установление взаимопонимания предполагает существование сходства. А если этого сходства не будет? Обычно считается, что разница между земной и неземными цивилизациями должна быть только количественной (те опередили нас в науке, технике и т.п., либо, наоборот, мы их опередили). Но если та цивилизация шла дорогой, отличной от нашей?

Станислав Лем, предисловие к русскому изданию «Соляриса».