Книга Мерцающие, страница 87 – Марьяна Куприянова

— Связь со спутником потеряна, – сообщил радиотехник и осмотрел коллег.

— Что означает – потеряна? – слегка повысив голос, биолог убрал от лица тяжелый военный бинокль.

Все члены экспедиции поочередно переглянулись между собой. Их взгляды были растеряны, но не испуганы.

— Не думаю, что это надолго, – задумчиво протянул радиотехник и продолжил настраивать приемник на нужную частоту, щелкая многочисленными тумблерами в только ему известной последовательности.

— Мы не можем связаться с орбитой? – спокойно уточнил психолог.

— Да, мы не можем связаться с орбитой. И некоторое время нам придется обойтись без указаний со станции.

— Вот так все и начинается, – разочарованно вздохнул биолог. – Сначала связь барахлит, потом кто-то пропадает… Я видел подобное в фильмах тысячу раз!

На его счету это была уже четвертая экспедиция на малоосвоенную планету системы GSR-11. Эта звездная система была открыта двадцать с небольшим лет назад, и в течение всего этого времени узнать о ней удалось катастрофически мало. Экспедиции на другие планеты, даже поверхностные, разведывательные экспедиции, обходились слишком дорого во всех отношениях. Заканчивались они, впрочем, без жертв, но и полезной информации не приносили. В этот раз все должно было быть иначе. На настоящую экспедицию правительство возлагало большие надежды. Мир нуждался в великом открытии, которое могло компенсировать колоссальные затраты на возрождение космической эры. Но потеря связи ставила успех экспедиции под угрозу.

— Только давайте без пессимистических настроений, – проворчал радиотехник.

— С чем это может быть связано? – спросил один из военных.

— Я полагаю, виной могут быть нестабильные слои атмосферы планеты. Это временное явление. В крайнем случае, у нас остается маяк.

Маяк, действительно, был. Высадившись на планету, экспедиция первым делом установила его, чтобы застраховать себя. Мощность маяка позволяла связаться со спутником, вращающимся по орбите Эгиды-3, при любых погодных условиях. Но в силу своих габаритов маяк не был переносным, поэтому остался неподалеку от корабля, в пятнадцати километрах от нынешней дислокации.

— Я бы не хотел никакого крайнего случая, – мрачно произнес биолог. – Если возникнет форс-мажор, возвращение к маяку займет слишком много времени.

Все это понимали. В составе экспедиции были трое ученых и четверо военных. И здесь, на чужой планете, вращающейся вокруг чужого солнца за сотни световых лет от Земли, эти семеро были совершенно одни. Поэтому даже временная потеря связи действовала удручающе. Раз в полчаса радиотехник должен был связываться со спутником и докладывать всё, включая самые незначительные подробности. Это могло бы выглядеть обременительно, если бы все семеро не мечтали услышать еще один человеческий голос, который подскажет, как поступить, и посоветует, что делать дальше, если возникли трудности. Только этот голос мог обеспечить помощь в случае поломки корабля или иных непредвиденных обстоятельств: он обладал протоколами и инструкциями, предусматривающими практически что угодно. Но экспедиция лишилась этой поддержки, и теперь каждый начинал понемногу нервничать.

Эгида-3 была открыта семь лет назад и с тех пор стала объектом постоянного, тщательного, но малорезультатного изучения. Первые наблюдения за планетой, которая была чуть меньше Земли и обладала схожими атмосферными параметрами, давали шанс предполагать наличие жизни. Возможно, даже разумной жизни. С целью выяснить это или опровергнуть на планету была послана уже четвертая экспедиция. Первые три вернулись ни с чем. Точнее сказать, кроме подробных описаний и нескольких образцов здешней флоры у них на руках ничего не было. Но никто не терял надежды обнаружить на Эгиде-3 хотя бы насекомых.