Книга Горбовский, страница 130 – Марьяна Куприянова

— Эвакуация полным ходом, – заметил Гаев. – И никакой паники. Наверное, официальная версия очень далека от правды.

— Людям не сказали, из-за чего все это? – изумилась Марина. – Но они имеют право знать!

— Кто спорит. Имеют, конечно. Но ради их же блага стоит повременить с раскрытием информации. Это уменьшит беспорядки и волнения, которые сейчас были бы очень некстати.

Ученые, несколько военных и три агента госбезопасности столпились метрах в пятидесяти от главного входа в НИИ и ожидали сигнала. Казалось, это длилось вечно. Но вот кто-то из толпы, постоянно всматриваясь вдаль, выкрикнул неуверенно:

— Смотрите! Кажется… они. На ступенях! Вышли!

Марина сделала несколько шагов вперед на ватных ногах, ощутив, что у нее внезапно закружилась голова. В глазах помутнело, и это очень мешало увидеть что-либо даже вблизи. Картинка расплывалась, а время словно бы остановилось. Спицыну повело в сторону, но она отчаянно сопротивлялась слабине, которая овладевала ее телом. Она со злостью закрыла глаза и помассировала глазные яблоки сквозь веки – с давлением явно было что-то не в порядке. Открыв глаза, она обнаружила, что изображение стало четче, и сделала еще пару неуверенных шагов. Прищурившись, девушка ясно увидела несколько вертикально вытянутых зеленых пятен, спускавшихся по широким ступеням НИИ.

«Костюмы биозащиты!» – пронеслось в голове. Мгновенно пятна превратились в силуэты, и Марина рассмотрела, что в руках у каждой фигуры – нечто длинное и металлическое. Баллоны. Она также разглядела самого высокого среди всех – он шел во главе. Это был ее дорогой Лева. Сердце дрогнуло. Спицына собралась побежать со всех ног навстречу любимому мужчине, но от постоянного волнения и резко навалившегося стресса сознание покинуло ее. Девушка могла бы рухнуть прямо на асфальт, если бы ее вовремя не подхватил чутко наблюдавший Гордеев.

Спицына всегда была девушкой крепкой – как морально, так и физически. Ее нервы спокойно переносили эмоциональные напряжения, частые ссоры с отцом и вид крови (достаточно вспомнить происшествие с Гектором), девушка могла бы запросто быть хирургом. Ее тело аналогично было натренировано и готово к нагрузкам – в школе она увлекалась бадминтоном и любила вечерние пробежки, но институт стал забирать у нее слишком много времени, и хобби пришлось оставить, что не сильно, впрочем, повлияло на физическую форму девушки. Никогда прежде Спицына не падала в обморок, более того – она не могла себе даже представить, каково это, и склонна была полагать, что люди, с которыми это случается, больше симулируют, чем действительно лишаются сознания.

В этот раз, когда в глазах у Марины сначала все расплылось, потом потемнело, когда ноги отказались вдруг слушаться, она не поняла, что это может привести к обмороку, ведь с ней подобного ранее не случалось. Но когда она начала приходить в себя, то с удивлением обнаружила, что черная пустота, поглотившая ее сознание на неопределенный срок, вполне реальна, имеет протяжение во времени и отнимает у человека все ощущения вместе с памятью. Это было нечто новое в ее личном опыте, а потому вызывало любопытство и испуг одновременно.

Как только к Марине стало малыми дозами возвращаться сознание, первым делом она ощутила, что ее тело плавно покачивается – вверх-вниз, как на волнах, но более резко. В висках ломило, а также ощущалась легкая тошнота. «Что за чертовщина происходит?» – подумала она и распахнула глаза. Взгляд уперся в белую ткань, и девушка поняла, что ее несут на руках. Она принюхалась – это был запах Горбовского. Только сейчас до ее слуха стал доходить негромкий разговор, который велся несколькими голосами, видимо, на ходу.