Книга Сердце для чудовища, страница 6 – Натали Грант

Она сделала паузу, окинув нас холодным взглядом:

— И запомните, вы сюда приехали, не просто учиться. Вы здесь, чтобы стать… полезными.

Последнее слово повисло в воздухе, как капля яда, и холодок пробежал по моей спине. Лейла резко развернулась и ушла, её шаги постепенно растворились в тишине.

Мы четверо остались стоять в оцепенении, пока девушка с голубыми глазами не нарушила молчание:

— Это было… интересно.

— Скорее жутковато, — ответил кудрявый парень с нервным смешком.

Метис пожал плечами:

— Посмотрим, что там с комнатами. Может, хоть они не такие депрессивные, как этот холл.

Девушка с черными волосами повернулась ко мне:

— Пойдем посмотрим наши апартаменты? Я Бетани, кстати. Бетани Грин.

Мы с Бетани переглянулись и направились к двери с надписью “Женская спальня”. Я повернула ручку, чувствуя, как сердце колотится от странного предчувствия.

Дверь открылась со скрипом, и мы застыли на пороге. Мои плечи опустились от разочарования.

Комната оказалась узкой, словно коридор. По обе стороны стояли две односпальные кровати с простыми деревянными изголовьями. Между ними втиснулся небольшой письменный стол, придвинутый к стене под высокими узкими окнами, напоминающими бойницы. Вдоль стен — два потертых комода и один шкаф, который выглядел так, будто его собрали из разных частей мебели. На кроватях лежала школьная форма: синие пиджаки, рубашки, клетчатые галстуки и юбки такого же цвета.

— Ты уверена, что мы в том месте, где обучение стоит 175 тысяч долларов в год? — выдохнула Бетани, проводя пальцем по комоду и оставляя след в толстом слое пыли. — Я видела общежития в интернате лучше, чем это.

Я молча зашла в комнату, чувствуя, как разочарование волной накатывает на меня. В углах свисала паутина, доски пола скрипели при каждом шаге, а одно из окон было закрашено белой краской изнутри, словно кто-то не хотел, чтобы через него смотрели.

— Может быть, такие “хоромы” достались нам, потому что мы стипендиаты? — предположила я, присаживаясь на кровать. Матрас оказался удивительно мягким, что только подчеркивало странность ситуации. — Но если нас приняли, разве к нам не должны относиться наравне с другими?

— Наравне с детьми мировых господ? — Бетани фыркнула, но в её голосе не было злости, скорее усталая ирония. — Не думаю, что это возможно. Но… не настолько же плохо с нами обращаться?

Я встала и подошла к окну, стирая рукавом пыль со стекла. За окном виднелся задний двор, зеленая лужайка и часть озера, переливающегося в сумерках. Вдали возвышались величественные горы, создавая иллюзию защищенности и изолированности одновременно.

— Ты откуда? — спросила я, оборачиваясь к Бетани.

— Из Брайдпорта. Крохотный городок на юге, о котором никто никогда не слышал, — она улыбнулась, и её лицо осветилось теплом. — Вся моя жизнь прошла в интернате. Я сирота.

Что-то болезненное мелькнуло в её голубых глазах, но исчезло так быстро, что я даже засомневалась, не показалось ли мне.

— Закончила школу с отличием, и вот я здесь, — она развела руками. — А ты?

— Дарлингтон, — ответила я. — Обычная семья: мама, папа, младший брат Итан.

В горле неожиданно встал комок, когда я вспомнила наш последний завтрак. Солнечный свет, заливающий кухню, смех Итана, мамины блинчики с черникой… Это был последний кусочек нормальности перед прыжком в неизвестность.