Книга Сердце для чудовища, страница 3 – Натали Грант

Когда за ней закрылась дверь, я снова повернулась к экрану. Красно-золотой логотип академии словно дразнил меня, предлагая игру, правила которой я не знала.

Одно я понимала точно: такие места, как Вайрмонт Холл, не раздают гранты случайным девочкам из бедных семей. Здесь что-то не так.

Но что, если — только если — это действительно мой шанс? Тот самый, единственный, который выпадает раз в жизни?

Я прижала красный бархатный конверт к груди и закрыла глаза. Где-то на границе разума мелькнула мысль, что, возможно, я уже ступила на путь, с которого нельзя будет свернуть.

Месяц спустя

Это был мой последний завтрак дома. Последний раз, когда всё казалось таким знакомым и правильным. Папа возился с Итаном, который носился по кухне, размахивая деревянным самолётиком. Мама, с полотенцем через плечо, колдовала над блинчиками, от которых исходил аромат корицы и ванили. Я впитывала каждую деталь этой картины, сохраняя её в памяти.

— Итан, не надо на мамином цветке садиться на посадку, — смеялся папа, ловя пятилетнего сорванца за плечи.

— Но это же аэродром! — возмущённо пискнул брат.

— Аэродром в другой стране, — подмигнул отец, взглянув на меня. — Куда твоя сестра сегодня улетает.

В груди что-то сжалось. Нет, это всё-таки не было ошибкой. Я действительно стипендиат Вайрмонт Холла. Мама звонила им дважды: сначала одна, запершись в своей комнате, а потом уже при мне, включив громкую связь. Нам обеим требовалось подтверждение, что это не сон.

— Селин, ты как? — мама поставила передо мной тарелку с дымящимися блинчиками, её рука на секунду задержалась на моём плече. — Всё ещё волнуешься?

Я кивнула, пытаясь улыбнуться. Стипендия, которую я получу на четыре года вперёд, отправится прямиком на погашение отцовских долгов. Мне ничего не нужно. Просто знать, что я могу помочь им, уже было счастьем.

— Просто не верится, что уезжаю так далеко, — я взяла вилку, но аппетит исчез.

— Эй, — папа наклонился ко мне через стол. — Это шанс, который выпадает раз в жизни. Мы справимся. И ты справишься.

Он сказал это с такой убеждённостью, что я почти поверила.

Чёрный минивен ждал у дома. Ещё одна неожиданная роскошь от Вайрмонт Холла — за учениками присылали персональных водителей. Я стояла у машины, стиснув до боли в пальцах ручку чемодана на колёсиках, чувствуя, как слёзы предательски жгут глаза.

Мама держалась слишком прямо, пытаясь не заплакать. Отец казался растерянным, словно только сейчас осознал, что его дочь уезжает на другой конец страны. Итан хлюпал носом, не понимая, почему нельзя поехать со мной.

— Звони каждый день, — мама обняла меня так крепко, что стало трудно дышать. — И пиши. И…

— Я буду, — прошептала я в её волосы, вдыхая запах яблочного шампуня, который она использовала всю мою жизнь.

Отец сжал нас обеих, и я почувствовала, как дрожат его плечи.

— Пять месяцев пролетят незаметно, — сказал он хрипло. — На Рождество мы увидимся.

Пять месяцев. Я никогда не расставалась с ними так надолго.

Итан обхватил мои ноги, уткнувшись лицом в колени.

— Привези мне дракона, — всхлипнул он. — Настоящего.

Я опустилась на корточки, глядя в глаза брата — копию маминых, только меньше и ярче.

— Обязательно. И знаешь что? Я буду тебе писать письма. Настоящие, бумажные. С марками.