Книга Заберу твою боль, страница 130 – Лина Коваль

— Пока так.

— Теперь после ваших слов, вот только не знаю, — улыбаюсь сквозь слезы. — Радоваться этому или страдать…

— Страдать точно не стоит. Тем более в такой день. Спасибо, что не отказали и уделили время. Распишитесь здесь, — указывает в журнале строчку и подставляет бумаги. — Это всего лишь формальность. И будьте впредь осторожны… Правильно выбирайте друзей.

— Друзей у меня не будет, — выставляю ладонь с поблескивающим обручальным кольцом. — Муж их точно не одобрит…

— Еще раз поздравляю, Эмилия Давидовна, — сухо улыбается.

— Спасибо.

Меня все еще потряхивает, но я вывожу ровную, уже новую подпись, отбрасываю волосы за спину и, сунув сумочку в подмышку, прощаюсь.

По пути заглядываю в женский туалет и поправляю свадебный макияж.

Мы еще две недели назад запланировали день росписи, а накануне меня пригласили для беседы в Управление и под личное поручительство Рената обещали выпустить отца.

По пустынному коридору дохожу до кабинета и, замерев, кончиками пальцев веду по строгой табличке золотого цвета, которую еще не успели снять.

«Полковник Аскеров Р.Б.»

— «Жена полковника Аскерова Э.Д.»— шепчу, представляя, как это сочетание выглядит со стороны.

Губы уже складываются в довольную улыбку, но из кабинета доносится знакомый женский голос, и я сникаю.

Черт. Синицына…

— Это просто несправедливо, Ренат. Я не хочу возвращаться в СК.

— Управление расформировано, Майя. Ты сама все знаешь. — Аскеров отвечает таким же тоном, каким только что со мной разговаривал Сергей Юрьевич.

Попробовал бы другим!

Я все еще ревную его страшно. Успокаивает лишь то, что у нас это с ним взаимно.

— Но ведь многие остаются в созданном заново подразделении. Почему я не могу? Это ты все подстроил?

— Я ничего не подстраивал. Как твой руководитель, я обязан был предоставить характеристику о прохождении службы.

— И что ты там такого написал, что меня выпинывают на улицу?

— Не утрируй, никто тебя не выпинывает. Я написал правду, Майя. Ты прекрасный специалист, но личные приоритеты ставишь чуть выше. Не умеешь абстрагироваться от эмоций.

— Какие еще личн… постой… это все из-за твоей Эмилии? Нажаловалась, значит? Это ведь была просто шутка.

— Никто ни на кого не жаловался. Просто твоя работа в Управлении подошла к концу… Прими это и удачи тебе на старом месте. Уверен, с твоим потенциалом и званием ты далеко пойдешь.

— Ну спасибо.

— А еще запомни, что чувство юмора — это когда смешно всем.

— Да пошел ты!

Дверь распахивается прямо перед моим носом. Майя смеривает меня разъяренным взглядом и рявкает:

— Дай пройти!

Проносится мимо.

— Эй, — окликаю, удерживая дверь.

Она оборачивается и поправляет китель.

— Чего тебе еще?

— У тебя… кажется, тушь потекла. Вот здесь, — показываю на своем веке указательным пальцем. На безымянном красуется кольцо.

— Да пошла ты, — Синицына не выдерживает. — Сука.

Пожав плечами, захожу в кабинет и останавливаюсь у двери.

— Привет.

— Ты что-то долго.

— Как отпустили.

Откинувшись на спинку кресла, Ренат подпирает лицо рукой и медленно осматривает мое торжественное платье кремового цвета. Квадратный вырез, широкие лямки и грудь, приподнятую тесным корсетом, который уходит в облегающую юбку.

Я не захотела никакой аналогии со свадебной стилистикой. Как и устраивать пышное торжество. Мне бы в голову не пришло снова протащить Рената через все, что он пережил, поэтому мой наряд откровенно-дерзкий и одновременно обезоруживающе элегантный. Балансирует на грани, чтобы мысли о свадьбе — было последним, что полковник гонял в своей голове.