Книга Заберу твою боль, страница 46 – Лина Коваль

— Конечно, зная, что двадцать пять лет назад медицина не была развита настолько, как сейчас, а обследовали беременных хуже, вполне логично предположить, что внезапная смерть вашей мамы была обусловлена тем же самым синдромом, но выяснить это сейчас невозможно, Эмилия, — сообщает немолодой врач в очках, просматривая мою карту. — Сожалею…

— Ничего страшного, — я тут же зацепляюсь за полученную информацию. — То есть то, что случилось со мной, невозможно было предотвратить?

— Только, если бы вы знали о диагнозе. Просто поверьте, ни переохлаждение, ни высокие нагрузки, ни стрессовые ситуации не способны повлиять на то, что заложено генным фактором. Конечно, человеческий организм индивидуален. У кого-то эти проявления возникают раньше, у кого-то позже, в некоторых случаях они вообще не срабатывают.

— Мне не повезло… — вздыхаю, качая головой, но одновременно с этим чувствую облегчение и перестаю винить себя.

Я ни в чем не виновата.

Я хотела детей, но есть болезни, которые сразу не выявляются.

— А это вообще… лечится? — тут же снова начинаю переживать.

— Все поправимо, Эмилия. Я напишу вам список дополнительных анализов, с результатами вам нужно будет посетить Павла Аркадьевича, нашего гематолога. В следующий раз, как только вы узнаете о беременности, необходимо будет начать лечение специальными препаратами. Дозировка будет назначена индивидуально, в зависимости от тромбодинамики. Уверен, у вас получится родить здорового ребенка!..

— Спасибо, — я киваю и не сдерживаю слез.

Все поправимо — это успокаивает и дает надежду, которую после двух неудач я совершенно потеряла. Минимум шесть месяцев я буду принимать контрацептивы, до наступления беременности организм должен восстановиться.

— Пожалуйста, зайдите в кабинет к психологу, — вежливо просит администратор перед тем, как я собираюсь уйти. — Ваш лечащий врач назначил прием, а моя коллега забыла сообщить по телефону. Прошу прощения.

— Это обязательно? Просто… я тороплюсь, — посматриваю на часы.

Родители Глеба сегодня пригласили нас на ужин, мы давно не собирались все вместе. Опоздать — значит проявить неуважение.

— Это не займет много времени. К тому же прием уже оплачен человеком, который вас оформлял, — меня провожают к кабинету.

Здесь принимает симпатичная женщина средних лет с ярко-рыжими волосами, которая представляется Валентиной, и в дружеской манере выспрашивает у меня, как я себя чувствую, и какие мысли посещают мою голову.

— Если вы переживаете, что я хочу что-то с собой сделать, не стоит, — с улыбкой качаю головой. — Да, я сильно переживала, но верю, что все будет хорошо.

— Это прекрасно, Эмилия. А как отношения с вашим партнером?.. Глеб, кажется. Да. Глеб. — смотрит она в карту.

— У нас все прекрасно, — пожимаю плечами и хмурюсь, потому как есть то, что меня беспокоит. — Мы немного отдалились в последнее время.

— С чем это связано, как вы считаете?

— Глеб юрист, у него сейчас важный процесс.

— Это все?

— Наверное, нет…

— Расскажете?

Я смотрю на нее и решаю, стоит ли мне доверять. Все-таки Дмитрий Александрович — известный человек. Я — немного тоже. Пресса пыталась что-то разузнать о причине перенесенной свадьбы, но люди Озерова все поползновения в нашу частную жизнь жестко пресекли.

Пауза затягивается, поэтому Валентина продолжает: