Книга Заберу твою боль, страница 47 – Лина Коваль

— Думаю, все наладится. Есть такое понятие, как «неконгруэнтное горе» — когда сила переживания партнеров после потери ребенка отличается. Женщина чаще всего воспринимает все гораздо сложнее, чем мужчина, так как в этом задействован ее организм. Гормональная система дает сбой, часто возникает легкая форма депрессии.

— У меня ничего нет, — вежливо улыбаюсь.

— Это прекрасно. Уверена, что и в отношениях все наладится.

— Спасибо. Я могу идти? — обнимаю ручки кресла, чтобы подняться.

— А как обстоят дела с остальными родственниками?

— У меня только отец.

— Надеюсь, он разделил ваше горе?

— Нет, — я качаю головой и поднимаюсь. — Вряд ли он вообще об этом знает…

Но Валентина продолжает. Мягким, вкрадчивым голосом.

— Думаю, если бы Давид Андреевич узнал, то обязательно сказал вам, что он очень сожалеет, Эмилия, — доносится до моих ушей, когда я начинаю открывать дверь.

— Что вы сказали? — резко оборачиваюсь. — Вы разговаривали с папой?

— Нет, что вы?.. — откинувшись на спинку кресла, врач мило улыбается.

— Тогда откуда вы…

— Прочитала в вашей карте, — показывает. — Всего доброго, Эмилия. И берегите себя!..

— До свиданья, — задумчиво киваю.

Приятная гардеробщица в обмен на бирку отдает мне пуховик шоколадного цвета. Избавившись от бахил, я выхожу из клиники и медленно направляюсь к своей машине. Возникшее неожиданно легкое волнение в груди кажется странным.

С интересом озираюсь.

На автомате проверяю машину оперативников — Алексей и Всеволод продолжают работу со мной. Я давно перестала противиться и отношусь к сотрудникам Аскерова со всем уважением.

Вместо привычной серой машины рассматриваю другую — темно-синюю, но тоже знакомую, и… тепло улыбаюсь водителю.

То доверие, которое возникло между нами в палате, все еще согревает.

Ренат мне кивает и неотрывно наблюдает.

— Юрий, на сегодня вы можете быть свободны, — открываю переднюю дверь своего автомобиля. — Завтра утром у меня примерка костюмов. Я напишу, где меня забрать.

— Хорошо.

Запахнув как следует воротник, направляюсь к машине Рената.

— Привет, — здороваюсь первой и плюхаюсь рядом.

Окидываю взглядом неизменный черный деловой костюм и воротник белой рубашки, расстегнутый на две пуговицы.

Я… соскучилась. В последнее время мы видимся не часто, но возможно… Возможно, это к лучшему?..

— Здравствуй, Эмилия, — произносит он уверенно и твердо. — Отпустил своих на выходной.

Я понимающе киваю и склоняю голову набок.

— Не возражаешь, если я с тобой поеду?.. — запоздало интересуюсь. — Подумала, зачем тебе меня сопровождать, когда мы можем поговорить в дороге?..

Жестких губ касается легкая, почти мальчишеская улыбка.

— Не возражаю. Только пристегнись!..

— Пристегнуться? — я тянусь к ремню безопасности. — Хорошо, но ты не переживай — я не собиралась на тебя нападать, — иронично закатываю глаза.

Аскеров хрипло смеется и смотрит в зеркала, прежде чем выехать на дорогу.

— Хорошая шутка, Эмилия, — хвалит в своей покровительственной манере.

— Спасибо. Эм… я совсем забыла, — озираясь, неожиданно вспоминаю. — Мне ведь не домой надо, сегодня к Озеровым, на ужин.

Моего лица касается короткий взгляд.

— Как скажешь, — серьезно говорит Ренат, перестраиваясь в левый ряд, чтобы развернуться на ближайшем перекрестке.

В теплом салоне впервые за несколько минут чувствуется прошлая неловкость. Как между двумя людьми, когда-то были близкими, а сейчас не чувствующими личные границы друг друга.