Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 109 – Ольга ХЕ

Он не злился. Он не ненавидел. Он разрушал. Без цели. Без смысла. Просто потому, что мог. Потому что это было его новой, единственной сутью.

Академия «Алая Роза», гордая и неприступная цитадель знания и силы, превращалась в руины под ногами одного-единственного существа. И в огне и хаосе, среди обломков и трупов, Вайолет оставалась одна с ужасающей истиной: Лео не вернуть. Он умер. И осталось лишь это... и ее отчаянная, казалось бы, безнадежная попытка сделать то, на что не была способна вся мощь Академии.

Адский гул сирен сливался с ревом разрушения в один сплошной, оглушительный вой. Воздух «Алой Розы», некогда пропитанный ароматом роз и власти, теперь был тяжел от известковой пыли, дыма и медной вонги крови. И по центру этого апокалипсиса, методично, неотвратимо, двигалось Чудовище.

Оно шло по Главной галерее, тому самому месту, где когда-то Вайолет впервые столкнулась с насмешками Кассиуса. Теперь от галереи оставались лишь осколки витражей, похожие на слезы из цветного стекла, и воронки в мраморном полу. Чудовище не шло — оно плыло, оставляя за собой не следы, а шрамы на самой реальности. Его багровые крылья-щупальца взмахивали, и каменные арки рассыпались в песок. Его алый, бездушный взгляд скользил по стенам, и портреты великих предков вспыхивали и обращались в пепел.

Вайолет бежала за ним, спотыкаясь о обломки. Её лёгкие горели, в ушах звенело от его низкочастотного гула. Она кричала его имя, но её голос тонул в общем хаосе. Он не оборачивался. Тот, кто мог её услышать, исчез.

Она видела, как группа старших магистров воздвигла перед ним сияющую стену из рунических символов — «Плетень Абсолютного Отречения», заклятье, созданное для изгнания древних демонов. Чудовище просто уперлось в него своим искаженным плечом. Руны не погасли — они взорвались, ослепительной, белой вспышкой, которая на мгновение окрасила весь зал в негативные цвета. Когда зрение вернулось, Вайолет увидела, что магистры лежат ничком, а от «Плетня» осталась лишь дымящаяся полоса на полу.

Ничто не могло его остановить. Оно было концом всех заклинаний, отрицанием самой магии. Оно было воплощённым «нет».

И в этот миг, глядя на спину этого идеального орудия разрушения, Вайолет наконец поняла. Поняла то, о чём шептали страницы трактата Алдрика и что подразумевал старый Хранитель.

«Тот, кто владеет ключом от клетки с тигром, должен быть готов либо выпустить его, либо войти внутрь».

Она пыталась войти внутрь — и её вышвырнуло. Её тишина, её успокоение, были абсолютно бесполезны. Потому что там, внутри, не было бури, которую можно утихомирить. Там была пустота. Вакуум, в котором плавала лишь одна, чужая, отравленная воля — воля ритуала, воля Офелии и её покровителей. Уничтожить Академию. Уничтожить род Грифонов.

Чудовище не было Лео. Оно было лишь проводником. Безупречным, ужасающим инструментом.

И её дар… её «слабый» дар… был не для того, чтобы ломать инструменты.

Он был для того, чтобы чувствовать руку, которая этот инструмент держит.

Она перестала кричать. Перестала пытаться достучаться до того, чего не было. Вместо этого она заставила себя дышать сквозь панику. Глубоко. Медленно. Она закрыла глаза, отсекая ужас визуальной картины — рушащиеся своды, крики, багровый свет.