Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 35 – Ольга ХЕ

Она сделала шаг вперед, и ее тень накрыла Вайолет.

— Ваша участь — быть щитом для его ярости и мишенью для чужих стрел. Ваш брак будет сражением, которое вы будете проигрывать каждый день, чтобы однажды, возможно, выиграть войну. Не ждите от него благодарности. Не жаждите любви. Ищите в этом союзе силу. Для себя. Для своего рода. Ибо это единственное, что у вас останется.

С этими словами она взяла со стола небольшую, изящную трость с набалдашником в виде головы грифона и двинулась к выходу. Проходя мимо остолбеневшей Вайолет, она ненадолго остановилась.

— Удачи вам, леди Орхидея. Не подведите дом, который принял вас. — Ее взгляд упал на тонкую серебряную цепочку на шее девушки. — И постарайтесь не потерять себя окончательно в его цветах.

И она вышла. Ее шаги, отмеряющие ровные, одинаковые промежутки, затихли в коридоре. Вскоре донесся скрип колес отъезжающей кареты.

Вайолет осталась одна в полумраке опустевшего кабинета. Воздух, еще секунду назад бывший таким спертым и знакомым, теперь казался чужым и разреженным. Напутствие мадам Изольды висело в воздухе — не теплое пожелание, а суровая правда, переданная как эстафета от одной живой реликвии к другой. Оно было тяжелым, как свинцовый плащ.

Она медленно вышла, закрыв за собой дверь в этот странный музей чужой славы. Уроки этикета закончились. Теперь предстоял самый главный экзамен — реальная жизнь с Лео Грифоном.

Последующие несколько дней прошли в звенящей, неестественной тишине. Лео продолжал избегать ее, и Вайолет, следуя негласному правилу, не искала с ним встречи. Она пыталась применить полученные знания на практике: сидела с идеально прямой спиной в столовой, вышивала алый герб на черной ткани, отрабатывала походку в пустых галереях. Но без сверлящего взгляда мадам Изольды все это казалось бутафорией, игрой в салочки самой с собой.

Она была совершенно одна в своих новых, чужих доспехах. И тишина, окружавшая ее, была обманчивой — она чувствовала, как под ней копится напряжение, как буря в жилах Лео ищет выхода. Она ждала. И знала, что ждать осталось недолго.

И буря пришла. Вечером, когда она пыталась заставить себя вышить очередной лист грифона, в дверь чуть не выбили замок. На пороге, бледный, с глазами, полными чистого, животного ужаса, стоял Кассиус.

— Ты! Быстро! — он задыхался, его обычно насмешливое лицо было искажено паникой. — Он… Лео… в тренировочном зале… Он всё крушит! Никто не может подойти! Он… он себя не контролирует!

Сердце Вайолет упало, а потом забилось с бешеной силой. Неделя относительного спокойствия окончилась. Маска нормальности рухнула. Уроки теории закончились. Начиналась практика.

Она отбросила вышивку — этот жалкий символ ее нового положения — и, не говоря ни слова, кивнула. Ее пальцы сами потянулись к амулету на груди. Дорога до тренировочного зала казалась бесконечной. Из-за тяжелых дубовых дверей доносились душераздирающие звуки: рёв, похожий на звериный, грохот ломаемого камня, звон рвущихся заклятий.

Кассиус отступил, испуганно кивнув на дверь.

— Он там… Он…

Вайолет сделала глубокий вдох, ощущая, как внутри нее просыпается не страх, а странное, холодное спокойствие. Все уроки этикета, все гербы и ритуалы моментально обесценились. Осталось только одно — ее дар и его боль.