Книга Хочу тебя себе, страница 83 – Маша Малиновская

— Да, — признаюсь я.

— Отлично, — он подходит ближе, опускает ладони мне на бёдра, притягивает ближе. — Поужинаем, а потом я буду тебя трахать на этом пушистом ковре.

Я краснею, пытаюсь отстраниться, но он только сильнее прижимает меня к себе. Взгляд ленивый, тёплый, словно топлёный шоколад.

Так странно… Взгляд Игната всегда пугал меня, а сейчас….

Интересно, это потому что я влюбляюсь в него, или это в нём что-то меняется?

— Ты вообще можешь хоть что-то не сексуализировать? — шепчу я, сгорая от жара, охватившего моё лицо.

— А ты можешь не краснеть каждый раз, когда я говорю что-то пошлое? — он наклоняется, его губы скользят по моей скуле, спускаются ниже, к шее, и ощутимо прикусывает зубами тонкую кожу. — Хотя… мне нравится. Продолжай, Варя.

Я закатываю глаза, но внутри меня всё трепещет. Каждая клеточка вибрирует в ответ на его грубую ласку.

И да, я вполне не против, чтобы он делал со мной на этом ковре, что ему захочется.

Я лениво раскидываюсь на пушистом ковре, слушая, как трещат поленья в камине, и наблюдаю за Варей.

Она стоит в центре комнаты, босиком на деревянном полу, и что-то рассказывает, увлечённо жестикулируя. В ее голосе лёгкая взволнованность, иногда она вдруг забывается и даже чуть пританцовывает, подражая кому-то из рассказа. Я слушаю вполуха. Мне важнее смотреть.

Она вся светится. Глаза искрятся, губы чуть влажные, волосы растрепались, сваливаясь на плечи. В этом свете она кажется почти нереальной. Почти моей.

Почти.

— … и в итоге он так опростоволосился, что... — Варя внезапно осекается, встречаясь со мной взглядом.

Я не могу перестать пялиться на нее. Она ведь еще и в одной футболке, едва до середины бедра достающей. Соски торчком, ноги стройные обнажены, а долбанная футболка, хоть и прикрывает немного, дико бесит меня всё же.

Хочу ее.

Мы трахались каких-то полчаса назад. Да-да, на этом самом ковре, как я ей и обещал. Но я хочу снова. Ещё, и ещё, и ещё.

До изнеможения её трахать хочу. До мозолей.

Чтобы у обоих потом коленки подкашивались.

— Сюда иди, — протягиваю к ней руку.

Варя всё прекрасно понимает, зачем, но решает, похоже, то ли пофлиртовать, то ли повыёбываться. Выгибает бровь, ресницами невинно взмахивает пару раз. Делает шаг назад и складывает руки на груди.

И не идёт.

Чего-о?

Охуела.

— Варя. — Предупреждаю. — Не заставляй меня вставать. А то ты потом у меня до утра встать не сможешь.

— Я вообще-то рассказывала, Игнат.

Точно.

Ну сорри, зая, уплыл я мозгом, наблюдая за твоими вставшими сосками и длиннющими охрененными ногами.

— Я всё услышал.

— Да? — снова морщит моську. — И как же её звали?

Кого, блядь? Да похер.

— Я просто не расслышал. Ты тихо говоришь.

— Прям тихо?

— Ну. Стала за километр еще.

Наивная овечка, не иначе. Она подходит ближе, чтобы повторить и тут уже я не жду. Хватаю её за руку и тяну на себя.

Варя взвизгивает, падая прямо на меня, но не успевает даже опомниться, как я подминаю её под себя, впечатывая в мягкий ковёр. Варя задыхается, её глаза распахиваются шире.

— Игнат.... — хрипло выдыхает она, когда мои пальцы скользят под её футболку без всяких предупреждений, находят грудь и сжимают сосок.

Я наклоняюсь к её уху и шепчу:

— Продолжай, мне было интересно.

Но Варя уже не может. Тело её предательски замирает, дыхание срывается. Она тянется ко мне, впивается в плечи ногтями, а я тону в ней. В её дыхании, её теле, её вкусах и запахах. Здесь, сейчас, пока в камине потрескивают дрова, а за окном глухо шумит зимний лес.