Книга Хочу тебя себе, страница 84 – Маша Малиновская

— Я схожу за кофе, — чуть охрипшим голосом говорит она после.

Я с усилием приоткрываю глаза, наблюдая, как она натягивает свитер, поправляет волосы, краснеет, когда замечает мой взгляд. Не отвечает на него, просто разворачивается и выходит.

Я ещё какое-то время остаюсь лежать. Удивительно, но я чувствую себя... спокойно. Слишком спокойно для себя. В последнее время так часто засыпаю рядом с ней, чувствую ее дыхание рядом, что уже привык.

Это... ненормально. Точнее, это так охуенно ненормально, что хочется зарыться в эту аномалию ещё глубже.

Проходит минут двадцать.

Варя что-то задерживается.

Я хмурюсь, заставляю себя подняться, натягиваю футболку и выхожу на улицу.

Мгновенно замираю.

Варя стоит у крыльца деревянного домика, сжимая в руках два бумажных стакана с кофе. Даже сбоку вижу, что она бледная, как стена.

А рядом с ней стоит Егор.

Его ухмылка — это сплав наглости и самодовольства. Он что-то говорит ей, явно смакуя момент.

А потом я в мгновение слепну от ярости, потому что он тянется к ней и касается своими грязными пальцами её подбородка.

Моя Варя дёргается назад, но не успевает. Он уже задел её кожу.

Зрение застилает красной пеленой.

В кровь впрыскивается лошадиная доза адреналина.

Я не думаю. Действую.

Бросаюсь вперёд, сокращая расстояние за какие-то секунды. Земля будто сама бежит мне навстречу. В ушах шумит кровь. В следующую секунду моя рука врезается Егору в челюсть с такой силой, что его отбрасывает вбок.

Варя вскрикивает, едва не роняя кофе, а Егор тяжело оседает на деревянные доски крыльца, морщась от боли.

— Ты совсем охренел?! — он сплёвывает кровь и смотрит на меня с возмущением. — За что?!

Мое дыхание сбивается, кулаки сжимаются, хрустят костяшки.

— Я предупреждал, — рычу, двигаясь к нему. — Я сказал тебе не трогать ее.

Егор вытирает уголок губы, где сочится кровь, и ухмыляется.

— Да ладно тебе, Касьянов, — его голос насмешливый, но в глазах тлеет затаённая злость. Неприкрытый вызов. — Просто поздоровался. Ты что, настолько за неё трясёшься?

Слова просачиваются в сознание, отравляя его.

Варя стоит, словно потерянная. Дыхание ее сбито, руки дрожат. Я чувствую, что она боится.

Не Егора….

Меня.

Но сейчас мне плевать. Меня трясёт так, что я едва контролирую себя.

Егор поднимается на ноги, потирая челюсть. Выпрямляется. Смотрит мне прямо в глаза, будто проверяет, насколько далеко я зайду.

— Варя, иди в дом, — бросаю через плечо.

Она не двигается. Стоит, сжав пальцы на стаканах, и смотрит то на меня, то на него.

— Варя, сейчас же, — повторяю жёстче, не отводя взгляда от Егора.

Она вскидывается, мотает головой и отходит, скрываясь за дверью.

Теперь я полностью переключаюсь на него.

— Знаешь, Егор, — голос звучит чересчур ровно, даже мне это слышится, — я тебе уже один раз дал понять, что девчонка моя. Полностью. Но ты упорно нарываешься.

Егор наклоняет голову, оглядывает меня с головы до ног, будто оценивает. В глазах у него насмешка, но за ней осторожность.

— Ну давай, Игнат, — хмыкает он. — Дай мне еще один урок. Как в старые добрые времена.

А потом он охуевает в край и хлопает меня по плечу.

Следующий звук — хруст. Потом сдавленный вскрик.

Первый раз я сломал ему руку в десять лет. Он, кажется, так и не понял, что черту переходить не стоит, если я её провожу.