Книга Огненные рельсы, страница 94 – Сергей Иванович Зверев

Начальником диспетчерской службы на станции служил русский – грузный мужчина с кустистыми бровями. Звали его Илья Михайлович Павлов. Акулович и Кривов заявляли, что на станции мало кто что-то знает про этого Павлова. Вроде и местный, но в городе его никто толком и не знал. Только слухи ходили про него. Неразговорчивый, недружелюбный, он на всех смотрел хмуро, разговаривал со злостью. И, поговаривают, что стоит ему сказать немцам, что тот или иной служащий плохо работает или не выполняет приказа, и человека сразу увозили куда-то, откуда никто не возвращается. Может, в лагерь какой-то, а может, и просто расстреливали. Боялись Павлова все русские. И все приказы по прохождению эшелонов исходили от него. Подпольщики считали, что именно Павлов имеет доступ к этой информации – когда и с каким грузом проходит эшелон и каков конечный пункт назначения.

Неожиданную новость принес вечером Медведчук. Он ввалился в квартиру, шинель на нем была распахнутой, лицо разгоряченное. Чувствовалось, что он бежал по улице и основательно взмок.

— Слушайте, нашел я одного человека, – выпалил Олесь и поискал глазами чайник на кухне.

— Остынь давай, – рассмеялся Лещенко и налил в кружку воды, которую Олесь выпил залпом.

— Я узнал про Павлова, – снимая шинель, торопливо заговорил Олесь. – У него дочь работала на немцев, только я так и не понял кем. Что-то вроде машинистки или переводчицы, только не в Ивацевичах, а в Барановичах.

— И что? – уточнил Канунников, который понял, что информация странная, судя по лицу Медведчука. – Ну, рассказывай!

— Шепнул мне один человек по большому секрету. Под водочку нашептал, когда пили вчера. Этот Илья Павлов работает под угрозой на немцев. Пока он хорошо служит, ему обещали, что дочь будет в порядке – сытая и одетая. А если что не так, то он ее больше не увидит.

— Странно как-то, – прошептал Лещенко и посмотрел на друзей: – Как в плохом авантюрном романе. Шантаж! Они же просто под угрозой смерти могли его заставить работать. Хотя… угроза смерти дочери. Но зачем это?

— А я объясню зачем, – мрачно сказал Олесь. – Только вы за стулья держитесь, товарищи дорогие.

Оказалось, что эта история началась еще осенью, в сентябре. Тогда Павлова и еще нескольких человек заставили работать на новый режим. Мотивация простая – или работаешь, или в лагерь. Начал Павлов под давлением выполнять свои обязанности и все просил повидаться с дочерью. Но ему говорили, что она в солидном штабе работает у немцев, все имеет, и у нее хорошее содержание. Мол, некогда ей. И все обещаниями кормили, что вот попозже, что еще попозже устроят ему встречу с дочерью, которая поднялась по служебной лестнице выше некуда. А причина, по которой Павлов не мог встретиться с дочерью, даже на минутку повидаться, была до ужаса простая. Ее уже не было в живых.

Вообще-то Марина Павлова и еще две девушки правда работали в ресторане для немецких офицеров. Работали до тех пор, пока все не изменила шумная гулянка молодых офицеров, на которой присутствовал и комендант района майор Гайслер. Перебрав шнапса, офицеры потащили девушек за столик, а когда те стали отказываться и вырываться, их начали насиловать. Марина первая вырвалась и схватила нож и едва не ударила ножом Гайслера. Ее застрелили. А потом, чтобы никто не обвинил офицеров в неподобающем поведении, чтобы не испортить репутацию ресторана, всех трех девушек убили.