Книга Игра убийцы, страница 101 – Изабелла Мальдонадо

— Это у нее на запястье браслет? – спросил Флинт, очевидно, обративший внимание на то же самое.

— Возможно, – ответил Ахель. – Точно сказать не могу, потому что он не является частью костюма аватара и выводится в виде дополнительного слоя. – Нахмурился. – Но это не имеет значения. Дани ради интереса обучала меня всяким армейским штучкам. Мне хорошо знакомы многие ее движения, и это вылитая Дани. – Юноша помолчал. – И еще я изучил этого аватара и пришел к такому же заключению, как и вы. Афина – богиня войны, а Дани служила в армии.

Ву перевел взгляд на Минотавра, уверенный в том, что Ахель прав.

— Наполовину человек, наполовину бык, – задумчиво пробормотал он, после чего повторил ключевое слово: – Бык!

ССА выразительно посмотрел на Флинта, не имея возможности добавить еще что-нибудь в присутствии посторонних. Никто из присутствующих здесь не знал – и не должен был знать – истинный характер операции, в которой была задействована Вега, и то, кто был ее напарником.

Флинт кивнул, показывая, что понял его.

«Торо» по-испански бык, и также это было кодовое имя Густаво Торо. Ахель имел в виду армейское прошлое своей сестры, не подозревая о том, что она выдавала себя за Никки Корасон, также служившую в армии. В любом случае разумно было предположить, что она будет изображена в виде богини войны. К несчастью, в настоящий момент не было возможности определить, раскрыта ли «легенда» Веги, но Ву отчетливо осознал, что эти аватары, которые вроде бы должны были действовать в виртуальной реальности, сейчас вели борьбу не на жизнь, а на смерть в реальном мире. Вне всякого сомнения, Флинт пришел к такому же неизбежному заключению.

Агент Вега и Густаво Торо стали участниками игры убийцы.

Дани посмотрела на свое гротескно искаженное лицо. Кривые зеркала из комнаты смеха, занимающие все стены помещения, вызвали у нее такое чувство, будто ее засосало в кошмарную фантасмагорию кисти Сальвадора Дали. Зеркало отражало не ее точную в физическом плане внешность, а то, что она ощущала внутри, тем самым создавая сюрреалистический эффект.

Она только что убила человека. И это произошло не впервые.

В бою Дани делала то, что нужно, чтобы остаться в живых, однако сейчас все было по-другому. В восемнадцать лет она сказала всем, что идет в армию, чтобы почтить память своего отца, но никому – и даже себе самой – не призналась в том, что делает это также для того, чтобы бежать от наследия, доставшегося ей от своей матери.

Торо назвал ее убийцей, и она ответила ему праведным возмущением невиновного. Теперь, глядя на свое искаженное отражение, Дани видела путь, ведущий к ней в душу. Она больше не могла отрицать то, кто она такая на самом деле.

— Кажется, мы там, где нужно, – сказал Торо, ткнув пальцем в написанное от руки сообщение на обратной стороне конверта. – Давай его вскроем.

Инструкция направила их в соседнее помещение, где они обнаружили стену зеркал. Именно здесь они должны были вскрыть конверт.

— У меня еще не было возможности изучить вот это, – сказала Дани, доставая компактный пистолет, отобранный у дока Токсина.

Она никогда не шла в бой с оружием, предварительно не узнав, заряжено ли оно. Перестрелка – не то место, чтобы выяснить, выстрелит ли оружие, когда она нажмет на спусковой крючок.