Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 78 – Джон Диксон Карр

Усевшись поглубже в кресло, Кит попробовал расслабить мускулы. Прикрыл глаза. Положил сигарету в пепельницу – тлеющий кончик внутри, другой снаружи, на весу.

Вспомни стишок. Или хотя бы думай в ритме стихотворения, чтобы мысли навеяли сон. Беда в том, что ты машинально выбираешь стихотворение из любимых, какого-нибудь Киплинга или Честертона, и его галопирующий ритм только подхлестывает фантазию. Только не это! Что-нибудь другое. Что-нибудь…

Вот оно. Вот оно! Кит смутно слышал, как шепчет эти слова – во тьму, ночному ветру. Монотонный шепот, громче, тише, под тиканье часов, отсчитывающих секунды…

Последняя строка растворилась в тишине. Рука, повернутая ладонью вверх, с легким шорохом легла на дубовый стол, но этого Кит не услышал.

Черная анестезия подхватила его и унесла вдаль. Он плыл в океане спокойствия, и на сей раз в мире не было боли. Ни предстоящих ошибок, ни косноязычных речей, ни напоминаний о том, что могло бы случиться. Но лишь поначалу, ведь со временем пейзаж начал меняться. Стемнело. Похолодало. Кит знал, что приближается к царству чудовищ и вот-вот окажется в прежнем кошмаре. Этого не избежать. Он пробовал сменить курс, но что-то не давало ему свернуть в сторону. И вот он на вершине прямоугольной башни, готовится прыгнуть. А теперь…

Сквозь туман прорвался бой башенных часов. Один удар.

Кит Фаррелл, нахохленный и замерзший даже в шерстяном халате, распрямился и понял, что сидит в самом что ни на есть реальном кресле.

Снова сон.

Кит потянулся за сигаретой, сгоревшей два часа назад, но на полпути его рука замерла.

За продолговатыми оконными панелями вступившая в свои права мертвенно-бледная луна сочилась тусклым свечением, и на пол ложились тонкие тени. Они тянулись к самой кровати с балдахином и тяжелыми декоративными гобеленами.

А у изножья кровати, глядя прямо на Кита, стояла Элен.

Наверное, тоже снится.

Ведь Элен одета – или кажется, что одета, поскольку она лишь плод воображения, – именно так, как была одета в день исчезновения.

Застегнутый под горло серый макинтош. При луне трудно различить цвета, а красный так вообще не увидеть, но Кит мог поклясться, что чулки на ней желто-коричневые, а лакированные туфли – черно-алые.

Голова непокрыта, светлое каре слегка взъерошено. Одна рука на груди. В карих глазах усталость, печаль, озабоченность, нервное напряжение; такое чувство, что Элен пыталась улыбнуться, но губы ее не слушались. Она выглядела почти так же, как тем вечером, когда вышла под дождь и убежала в дом.

Затем видение, неподвижное в лунном свете, подало голос.

— Кит, – тихо сказала Элен.

Кит Фаррелл привстал на затекших ногах. В тот момент он не сумел бы произнести ни слова, даже чтобы спасти себе жизнь.

Он снова прижал палец к дубовой столешнице, убеждаясь, что не спит, а затем пошел к Элен по половицам, и те тоже ощущались вполне реальными. На одном из шагов помедлил, но снова снялся с места, когда Элен улыбнулась, а глаза ее влажно блеснули. Коснулся ее плеча. Почувствовал под ладонью грубую ткань макинтоша, а под ней человеческую плоть.