Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 90 – Джон Диксон Карр

В этот момент из столовой на террасу вышла Джулия Мэнсфилд.

Кит понятия не имел, что она здесь делает, давно ли пришла и, в первую очередь, как вообще сюда попала. Но ее присутствие, похоже, вовсе не удивило сэра Генри Мерривейла. С решительным, но и несколько смущенным видом, ничего не объясняя, мисс Мэнсфилд подошла к плетеному креслу, стоявшему чуть поодаль от сэра Генри, но тут прозвенел голос Бенсона:

— Нет, мисс! Будьте добры, сядьте куда-нибудь еще!

Мисс Мэнсфилд вздрогнула так, будто ее ударили по лицу.

«Проклятье, – подумал Кит, – не на это ли кресло Бенсон так внимательно смотрел несколько минут назад? Что с ним не так, с этим креслом?» – У него появилось жутковатое ощущение, что на террасе собираются силы, не гармонирующие с жарким солнцем, птичьей перебранкой и блеском плюща, обрамлявшего дверь в столовую.

— Как скажете, – холодно произнесла мисс Мэнсфилд, после чего опустилась в кресло, стоявшее прямо у столика, поправила юбку так, чтобы та прикрывала колени, сплела пальцы и стала рассматривать голландский сад так пристально, будто рядом никого не было. Казалось, взгляд ее голубых глаз устремлен за горизонт.

— Сигаретки не найдется, Кит? – громко спросила Одри Вейн.

— Вот, держи.

Но Одри не взяла предложенную сигарету. Даже не увидела ее. Вместо этого она тоже села в плетеное кресло, резко скрипнувшее под ее весом.

(Назревают неприятности! Берегись!)

— Для начала, – сказал сэр Генри Мерривейл, – поговорим об исчезновении Элен Лоринг.

Даже странно, как незначительный шум, скрип пресловутого кресла и щебет воробья вышли на первый план, когда по некой причине все на веранде затаили дыхание. Старший инспектор Мастерс стоял как зачарованный. Затем он тоже сел в кресло.

Г. М. достал кожаный футляр, извлек из него одну из своих черных сигар, откусил кончик, отбросил его щелчком пальцев и сунул сигару в рот. Стоявший у него за спиной Бенсон, будто дух-фамильяр, оглушительно чиркнул спичкой и поднес ее к сигаре.

Сэр Генри глубоко затянулся и медленно выпустил продолговатое облачко дыма:

— Ключ ко всей этой загадке… Спасибо, сынок.

— Рад услужить, сэр.

— Ключ ко всей этой загадке, – продолжил Г. М. – следует искать в разуме и сердце некой девицы. Я имею в виду Элен Лоринг. Хочу, чтобы вы представили себе мисс Лоринг – невероятно впечатлительную, одаренную богатейшим воображением, копию своей прародительницы Августы Северн. Пусть она предстанет перед вашим внутренним взором столь же явственно, как если бы прямо сейчас появилась, – тут он кивнул в сторону арки, – вон в том дверном проеме. – Генри Мерривейл снова сделал глубокую затяжку.

Все остальные молчали.

— Предлагаю мысленно вернуться в одиннадцатое апреля, то есть в тот день, когда Элен Лоринг отправилась из Каира в Александрию, намереваясь возвратиться домой. Представьте себе платформу номер один на Центральном вокзале. Хочу, чтобы вы проследили за ходом мыслей этой девицы так же, как проследил за ним я. Никого из вас там не было. В отличие от меня и старого бродяги по имени Алим Бей. – Какое-то время Г. М. задумчиво смотрел на стоявшую перед ним бронзовую лампу. – Итак, что тогда произошло? История о проклятии уже набрала обороты. Сперва профессор Гилрей умер от укуса скорпиона. Да, его и впрямь ужалил скорпион, что подтвердили врачи, но слухам это никак не помешало. Затем стало общеизвестно, что лорд Северн слишком болен и не может путешествовать – и это снова дело рук Херихора. Ох, глазоньки мои! К тому времени, как Элен Лоринг покинула Каир, она находилась в настолько нервозном состоянии, что готова была сделать что угодно – напомню, позже Кит Фаррелл сказал именно так, – чтобы доказать, что проклятие является не чем иным, как очковтирательством. А затем на вокзале объявляется Алим Бей. На глазах у репортеров он изрекает поистине судьбоносное пророчество. Велит Элен не забирать с собой бронзовую лампу, а в ином случае юная леди обратится во прах, будто ее никогда не существовало. Вот и все, дело сделано. Когда поезд отправлялся, Элен напоследок высунулась из окна и крикнула провожающим: «Все это чушь! И я докажу, что это так!» Далее она сказала мне, что нуждается в моем совете по какому-то поводу. Даже купила билет на соседнее место, что в поезде, что в самолете. Но о чем же хотела посоветоваться наша девица? Не о сердечных делах, и она сама это признала. Не о той головной боли, распрях и пререканиях, что сопутствовали открытию гробницы Херихора. Так о чем же она хотела побеседовать? Она едва не проговорилась, когда как-то странно, чрезвычайно странно посмотрела на меня и спросила: «Но что, если со мной и впрямь случится нечто ужасное?» – Умолкнув, сэр Генри с довольным, но рассеянно-сонным видом поизучал кончик сигары, а затем продолжил: – Видите ли, я старик. Ходят слухи – не сказать что необоснованные, – что я знаю больше фокусов, нежели покойный Ф. Т. Барнум. И Элен Лоринг, разумеется, хотела разузнать об одном из этих фокусов.