Книга Черная королева, страница 106 – Андреас Грубер

— Вы говорите по-немецки? – спросила она.

Пелепков пожал плечами:

— Немного.

— Антонин Ломег здесь?

— Из полиции? – Пелепков кивком указал на нее и Хогарта.

— Нет, мы не полиция. Так Ломег здесь?

— Он опять что-то натворил?

— Нет, не натворил, – вмешался Хогарт. Он положил на засаленный прилавок тысячекроновую купюру. – Мы просто хотели бы переброситься с Антонином парой слов.

Пелепков вытер руки о фартук и сунул купюру в карман.

— Этот мелкий засранец работает здесь только по утрам. Сегодня не пришел. Рынок будет работать еще две недели, а потом закроется. – Он потянул носом воздух.

— Чуете запах? Сегодня вечером будет снег. Люди покупают как сумасшедшие. Я один, Ломега рядом нет!

Пока Пелепков отвернулся, чтобы обслужить новых клиентов, Ивона перешла на чешский и еще с ним поболтала. Разговор продлился добрых десять минут. Говоря, Пелепков принимал заказы, упаковывал рыбу и давал сдачу. Время от времени он громогласно расхваливал свой товар. Когда Ивона с ним прощалась, он попросил ее минутку подождать. Затем положил на два куска хлеба жаренного на гриле лосося, сунул каждый бутерброд в бумажный пакет и передал их Хогарту.

Хогарт уставился на дымившуюся на холоде рыбу. Лосось пах не так уж и сильно, но сквозь бумагу капал жир. Он поблагодарил.

Пелепков ухмыльнулся.

— Без проблем. Австрия прекрасна, Вена великолепна! – Он поднял обе руки вверх, показывая большие пальцы, и обернулся к новым покупателям.

— Невероятно! – воскликнул Хогарт.

Ивона улыбнулась.

— Он ваш поклонник. Вам ничего другого не остается, кроме как попробовать бутерброд с лососем!

Губы Хогарта беззвучно, но внятно артикулировали: «Я-ненавижу-рыбу!»

Она взяла у него пакет.

— Давайте, пойдем.

Когда они шли к машине, между ними протиснулся лохматый мальчик, едва ли старше девяти. Хогарт почувствовал, как его слегка дернули за пальто. Рефлекторно он успел схватить мальчика за предплечье. Карманник обшарил карман его пальто, но ничего не нашел. В следующий момент Хогарт почувствовал острую боль – негодник пнул его по голени и стал громко ругаться. Вместо того чтобы просто отпустить мальчишку, Хогарт протянул ему пакет с рыбными бутербродами.

— Вот, бери и проваливай! – велел он по-чешски.

Мальчик замолчал. Прежде чем Хогарт успел среагировать, мальчишка исчез с пакетом.

— На рынке полно карманников, мне следовало вас предупредить, – сказала Ивона.

— Лучше расскажите мне, о чем с вами говорил Пелепков.

— Ломег нелегально работает на рынке три раза в неделю по утрам, чтобы платить за квартиру, – сообщила она, жуя бутерброд с лососем. – Но Пелепков говорит, что уже несколько дней он как будто сквозь землю провалился. Сегодня он должен был прийти, поскольку в последние недели перед закрытием на рынке обычно особенно много покупателей, но он так и не появился. Пелепков несколько раз пытался до Ломега дозвониться, но безуспешно.

— Он залег на дно, – заметил Хогарт. – Я бы сделал то же самое.

— Похоже на то.

— Что еще он сказал?

— Отец Ломега бросил мать, когда она была беременна. Она сильно пила и ее лишили родительских прав. Ломег вырос в детском доме. Друзей у него нет – это все, что Пелепков о нем знает.

Хогарт остановился у последнего рыбного прилавка. Он задумчиво посмотрел на дом Фауста.