Книга Черная королева, страница 61 – Андреас Грубер

Внезапно начался дождь, и Хогарт укрылся под навесом книжного магазина. Улица мгновенно опустела. Лишь мальчик на старом дребезжащим велосипеде, подпрыгивая по булыжной мостовой, катил с одной рукой на руле. Другой он держал над головой газету. Хогарт понаблюдал за ним, а затем вошел в магазин, где пахло трубочным табаком и старыми книгами. Он купил немецкоязычное руководство для начинающих шахматистов и, усевшись в кофейне, принялся его читать. Дождь вскоре стих, но по переулкам продолжал гулять ветер.

В полдень перед еврейским кладбищем он встретился с Ивоной. По выражению ее лица он понял, что разговор со страховым агентом был неприятным. Мало того, что сам страховой иск, как она сама призналась, был для нее тяжелым испытанием, так еще и назначенный оценщик, педантичный идиот, ставил под сомнение каждый пункт в ее описи имущества и пытался занизить его рыночную стоимость. Даже аванс от страховой компании оказался настолько мизерным, что она могла купить себе лишь пару предметов одежды и немного косметики.

— Конечно, я разозлилась и пригрозила передать дело в прессу, – сказала она. – И о чудо… вдруг мне пообещали компенсацию аренды за шесть месяцев, поскольку мне нужно где-то жить, пока я не найду новую квартиру. Страховой компании не нужно знать, что я сейчас живу на яхте Иржи. Что вы вообще читаете?

Хогарт показал ей обложку книги.

— «Шахматы для начинающих»? – покачала головой Ивона. – Зачем? Забудьте, мы сейчас встретимся с одной из величайших шахматных легенд страны!

Пока они шли к билетной кассе у кованых кладбищенских ворот, Ивона продолжила свой рассказ:

— Веселый – человек эксцентричный. Он дебютировал на международной арене в конце 1950-х, когда в возрасте двадцати трех лет победил на пражском турнире Людека Пахмана. Потом он несколько раз выигрывал чемпионат Чехословакии. В середине 70-х он стал гроссмейстером и довел счет до двух побед, двух поражений и четырех ничьих против Бобби Фишера.

— Как вы это помните?

— Это не проблема, – закатила глаза Ивона. – Он говорит об этом почти при каждой нашей встрече.

В билетной кассе сидел молодой человек с перекошенной шеей и деформированным плечом. Он собирался оторвать от рулона два билета, но Ивона с ним переговорила, после чего им разрешили пройти без оплаты. Хогарт все же просунул билетеру в щель банкноту.

— Зачем вы постоянно так делаете? – прошептала Ивона.

— Постоянно? К тому же это чуть больше чаевых!

— Вы называете тысячу крон чаевыми? – Ивона открыла ворота.

Сначала им нужно было пройти через арку синагоги. В нише стены стояла статуя раввина Лева, мрачной тенью нависая над всеми входящими на кладбище. Вид легендарного создателя Голема вызвал у Хогарта дрожь. Насколько он знал еврейский мистицизм, этот философ, посвященный в тайны Каббалы, много сотен лет назад создал из глины искусственного человека – гомункула – мерзкое существо, в котором Хогарт не находил ничего хорошего.

За аркой шло кладбище гетто, которое запомнилось Хогарту большим после предыдущего посещения. Сегодня оно показалось ему маленьким и скромным. Вся территория была окружена синагогами, выглядящими такими же старыми, как и сами надгробия. Поскольку расширять территорию запрещалось, на старые могилы веками просто насыпали новую землю. Кое-где слоев было до двенадцати, что и создавало этот причудливый, холмистый, густо усеянный тысячами надгробий ландшафт. В тени деревьев мраморные плиты казались книгами в рухнувшей библиотеке; некоторые торчали наполовину, другие утопали в земле почти целиком. Многие со временем упали, вывалились из земли как гнилые пни, оставив ямы, в которых ветвились дикие корни.