Книга Люблю, мама, страница 33 – Илиана Ксандер

Пока я завариваю чай, ЭйДжей заинтересованно на меня косится.

— Чего? – спрашиваю я. – Не хочу, чтобы ты все время кашлял. Тогда придется сидеть от тебя подальше.

— Правда? – усмехается он.

— Правда.

— Значит, я тебе нужен?

— Естественно.

— Ну тогда у меня для тебя кое-что есть.

— И что же?

Он откидывается на спинку стула.

— Мой приятель прислал то дело.

— Какое дело?

— Материалы расследования пожара в сарае.

Я застываю на месте.

— Когда? Почему ты мне не сказал?

— Подумал, ты попросишь их переслать, а мне хотелось прочитать их с тобой вместе.

Я щурюсь на Эй Джея, но он опять расплывается в улыбке, и мое сердце тает. Вот же хитрюга!

— И где оно? – требовательно спрашиваю я.

— Э, полегче, – успокаивает он меня с самодовольным выражением. – Я сначала доем, хорошо? Потом прочитаем письмо, а потом вместе посмотрим дело.

Мне хочется его придушить.

Наконец ЭйДжей доедает суп, принимает порошок, который я принесла, а потом отпивает горячего чаю, который я заварила. Он выглядит уже получше. Или мне так кажется и я выдаю желаемое за действительное.

— Благодарю, доктор Каспер, – поддразнивает меня он.

Я достаю из сумки последнее письмо. ЭйДжей читает его без особых эмоций, с лицом неожиданно серьезным и сосредоточенным. Закончив, взлохмачивает волосы и с жалостью смотрит на меня.

Терпеть не могу гребаную жалость!

Но я понимаю, что адресовалась она не мне, когда ЭйДжей говорит:

— Кенз, мне кажется, твои родители – страшные люди.

— Ладно, и кто этот Джон? – первым делом спрашиваю я.

— Парень, который учился с твоей мамой? – предполагает ЭйДжей, усаживаясь на свой компьютерный стул, пока я устраиваюсь в кресле, которое он опять подтащил к рабочему столу.

— Про учебу тут ничего не сказано. Он работал в кофейне. Может, позвоним туда и спросим?

— С ума сошла? Про человека, который работал у них двадцать лет назад? Кто вообще такое помнит? Кофейня наверняка давно перешла другим людям. Не факт, что это все еще кофейня. И не факт, что он работал официально. И мы даже не знаем его фамилию. Ничего не выйдет, Снарки. Уж извини.

— Ты прав. – Я чувствую себя ужасно глупо. – Можно спросить про него у отца.

ЭйДжей фыркает.

— Во-первых, не о чем спрашивать. То есть в письмах пока ничего не случилось. Может, и не случится. Во-вторых, похоже, твой папаша сам не был образцовым бойфрендом.

— Да уж…

— Кто знает, что еще он натворил… Сама посмотри – похоже, твоя мать ему мстила. Вспомни того парня, про которого он говорил, когда напился.

— Угу.

— Дай что ты собираешься сказать? Какой-то случайный знакомый твоей мамы… Или вот как: «Слушай, пап, а кто была та телка, с которой ты изменял маме в колледже? Точнее, та, про которую она узнала?»

Прикусываю нижнюю губу. Из уст другого человека это звучит еще хуже.

— Извини, Кенз. Просто… все очень запутанно.

Пытаюсь мыслить логически.

— Тогда кто такая Тоня?

— Хороший вопрос. В папке с делом куча материалов. Включая ее личные данные – я их поискал.

Сердито шиплю:

— И почему не сказал мне сразу?

— Потому что мы решили не торопиться. Короче, материалы дела – они вот тут…

Он разворачивается к компьютеру и открывает документ.

— Тоня Шаффер. Выпустилась из приюта в том же году, что твоя мать. И экзамены они сдавали одновременно. Кстати, она была беременна, когда уходила из приюта.