Книга Люблю, мама, страница 84 – Илиана Ксандер

— Маккензи, какого черта? – слышу я вместо приветствия. – Я тебе раз десять звонил, слал сообщения, хотел уже ехать к твоим родителям… Ты в порядке?

— Не уверена. Но слушай, мне нужна твоя помощь. Ты занят?

— Серьезно? Я тут с ума схожу, пытаясь до тебя дозвониться, а ты…

— Я в норме, честно, ЭйДжей! Мне надо, чтобы ты кое-что сделал. Возьми свой дубликат ключа от моей квартиры, поезжай туда и забери рукописи и письма. Спрячь их у себя.

— Кенз? – В его голосе тревога.

— Прямо сейчас, ЭйДжей. Пожалуйста.

— Но ты точно в порядке?

— Да. Точно.

— Уверена?

— ЭйДжей, прошу! Просто сделай это для меня. Сейчас же! Мне пора. Погоди! Если я не позвоню в течение двух часов, набери мне сам.

— Ты меня путаешь.

— Не пугайся. Но если я не возьму трубку, вызывай копов. Мне пора идти. Если все будет хорошо, в ближайшие два часа я перезвоню.

Я отключаюсь, быстро натягиваю джинсы и выхожу из комнаты. Точнее, выскальзываю, потому что не знаю, что еще бабушка мне приготовила после вчерашнего.

На цыпочках подкравшись к лестнице, я слышу голоса. Бабушка говорит по телефону. Отец, похоже, тоже – по мобильному. Весьма необычно, ведь он никогда не встает раньше меня.

Из кухни тянет едой. Хорошо. Наверное, Минна уже у нас. Если она здесь, бабушка ничего мне не сделает.

Крадусь обратно в комнату, сажусь и думаю, думаю, думаю…

Вчерашний день проигрывается у меня в голове. Я сошла с ума? Нет, я знаю, что письма, которые мне приходят, написаны моей мамой, а не женщиной, которая меня вырастила. Теперь я вижу, что в них нет ничего общего со словами, которые я слышала, пока росла.

Хорошо. Хорошо. Так. Единственное доказательство, что меня растила Тоня Шаффер, – слова Дайан Джейкобсон. Но можно ведь сделать анализ ДНК. Для этого понадобится нечто принадлежавшее женщине, которая меня воспитывала.

Кремация была продуманным ходом. Если Элизабет Каспер не являлась Элизабет, это был отличный способ избежать эксгумации тела для взятия образца.

Отчаянно нервничая, прокрадываюсь по коридору к спальне матери.

Они с отцом спали раздельно. Раньше это казалось мне странным. Теперь же обрело смысл. Ее комната раза в четыре больше моей, к ней прилегает гардеробная. В отличие от кабинета тут все пастельных тонов с уходом в бордовый, золоченая люстра на потолке, а на стенах – мамины постеры с фэшен-съемок.

Комната стоит нетронутой со дня ее смерти. Я не детектив, но знаю, что для анализа нужны ее волосы.

Для начала подхожу к массивному туалетному столу. Там целая коллекция духов, косметики и продуктов для волос. Ее портреты с журнальных фотосессий в рамках. Эта женщина определенно очень себя любила.

Нахожу щетку для волос с несколькими волосками, застрявшими между зубцов. В выдвижном ящичке откапываю полиэтиленовый пакет с чистыми спонжами, вытряхиваю их и собираю волосы со щетки в пакет. Потом заглядываю в небольшую мусорную корзинку под столом. Бинго! Еще волосы – они тоже отправляются в пакет.

Если этого не хватит, моя затея пойдет прахом. Поэтому следую в ванную.

Никогда не делала ничего столь отвратительного, но суровые времена – суровые меры. Наклоняюсь над сливом в душевой, осматриваю его и вытаскиваю комок волос, застрявших в решетке. С трудом сдерживая тошноту, заталкиваю его в тот же пакет. Осматриваю ванну, но ее, похоже, вымыли дочиста.