Книга Люблю, мама, страница 83 – Илиана Ксандер

— Я хочу сказать, дорогая, что Тоня Шаффер была сумасшедшей и причинила немалый ущерб. Пришлось повозиться, чтобы разоблачить ее ложь. Но она попала в аварию и погибла. Слава богу.

— Погоди-погоди-погоди… Этого не может быть, потому что…

Я пытаюсь закончить фразу, возразить ей, но мои слова будто тают в воздухе. Я могла бы поверить, если б не Дайан Джейкобсон, которая была знакома с обеими девочками и узнала Тоню на фотографии. Бабушка этого не знает – при всей ее прозорливости. Она уверена, что ее выдумки прокатят.

Меня беспокоит кое-что еще: бабушка ни разу не назвала мою маму Лиззи, хотя раньше говорила о ней только так.

Мне хочется рассмеяться ей в лицо, но смех превращается во всхлип. Я пытаюсь подняться с дивана, но сил не хватает. Голова так кружится, что перед глазами все плывет.

— Детка? – спрашивает отец. Его лицо расплывается и тает.

— Бен, оставь ее в покое. Маккензи, дорогая? Ты слушаешь? – Голос бабушки приглушенный, как далекое эхо.

Мои веки тяжелеют настолько, что глаза закрываются сами собой. Мне надо выпить воды. Надо встать. Надо выбраться отсюда. Надо бежать из этого дома.

Но я не могу даже думать – не то что двигаться.

В следующую секунду я проваливаюсь в темноту.

Стоит пошевелиться, и у меня раскалывается голова. Кровь стучит в черепе. Я разлепляю глаза и прикрываю их от яркого солнца, льющегося в окно.

Уже утро. Я в белье и футболке, в своей постели, но не помню, как сюда попала.

События прошлого вечера мелькают у меня в мозгу в похмельном тумане.

Похмелье, значит.

Я плохо помню, что было вчера, но это точно не похмелье. Меня опоили. Я это знаю. Как-то раз такое уже случалось, на вечеринке на первом курсе. Если б не ЭйДжей, меня, скорее всего, изнасиловали бы там и я ничего бы и не узнала.

Вот почему я стараюсь не пить. Хорошо знаю, каково бывает проснуться на следующее утро, когда тебе что-то подсыпали.

Сколько я выпила вчера вечером? Один бокал. Вино, которое предложила мне бабушка.

Обрывки ее истории всплывают в моей голове. Тоня Шаффер. Сталкер. Притворялась Лиззи. Что-то еще… причудливые выдумки, которые бабушка пыталась мне скормить…

Это могло бы сработать, но она не знает про мамины письма. Или мою поездку в Небраску и встречу с Дайан.

Черт подери, письма!

На секунду меня охватывает паника, но я сразу вспоминаю, что оставила их в своей квартире в городе. Фух! К тому же я все их сфотографировала. На всякий случай. А еще сделала копии в университетской библиотеке и оставила у ЭйДжея. Опять же на всякий случай.

Оглядываю комнату и замечаю едва уловимые признаки беспорядка. Не беспорядок как таковой, просто кто-то перебирал мои вещи.

По коже бегут мурашки: в моей комнате был обыск.

Скрежещу зубами от ярости, быстро переходящей в злорадство: мамины рукописи я тоже увезла в город.

И тут новая мысль заставляет меня рывком сесть в постели.

Что, если они доберутся до моей квартиры? У них есть запасной ключ – точнее, ключ есть у отца, потому что пару месяцев назад он помогал мне переставлять новый диван.

Вскакиваю с постели и хватаю сумку, лежащую на столе, – я никогда не кладу сумку на стол. Вытаскиваю телефон, включаю и вижу на экране: «Неверный пароль».

Твари! Хотели покопаться в моем телефоне.

Я разблокирую экран и звоню ЭйДжею. Он берет трубку после первого же сигнала.