Книга Покаяние, страница 82 – Кристин Коваль

Мгновение Джулиан выглядел озадаченным, а потом засмеялся.

— Ну, судя по названию, это вполне понятно. Матери об этом лучше не рассказывай. Уверен, она оскорбится.

— Энджи! – раздалось у них за спиной: Идара, с бокалом шампанского в одной руке и клатчем в другой. Рядом стоял ее муж Джейми, ростом на пятнадцать сантиметров ниже Идары, зато волосы у него были на столько же длиннее, почти до середины спины.

— Тебе, должно быть, нравится выставка.

Энджи кивнула.

— Так и есть. – Ее переполняло воодушевление, и она вдохновилась настолько, чтобы провести все выходные за работой над новой картиной.

Идара знала, что они поссорились, но не показала этого и кивнула Джулиану.

— Как у тебя на работе?

— Да, как там преступники? – спросил Джейми.

Идара и Энджи заулыбались. Джейми обожал поддразнивать Джулиана, а тот почти всегда заглатывал приманку и готов был защищать своих клиентов не только в суде, но и в обществе.

— Они пока не преступники, Джейми. Не забывай о презумпции невиновности.

Джейми глотнул шампанского.

— Ты всегда так говоришь.

— Ты меня вечно поддеваешь, но, знаешь, и Джон Адамс, и Авраам Линкольн в свое время работали адвокатами. А право на адвоката гарантируется шестой поправкой, потому что отцы-основатели считали важным не сажать за решетку всех обвиняемых поголовно. Людям должен быть обеспечен справедливый суд, справедливые сроки, справедливое отношение в целом. Без хорошего адвоката это невозможно.

Энджи чуть отступила от них. Эти подколы она уже слышала.

— Он всегда так серьезно это воспринимает, да? – спросила Идара.

Энджи кивнула в сторону следующего зала и двинулась туда.

— Это для него важно. Он считает, что делает для мира что-то хорошее.

Дома Джулиан постоянно говорил об этом. Однажды она спросила, откуда такая одержимость, и он ответил, что из-за Дианы, но при чем тут это, ведь она погибла из-за несчастного случая? Они ведь не сделали ничего криминального, они просто за ней недосмотрели. На мгновение у него будто сдавило горло, но потом он повторил то, что она только что сказала Идаре: так он делает для мира что-то хорошее. Она слушала его рассуждения, ходила с ним на протесты против ужасающих условий содержания в тюрьме Райкерс-Айленд и на ужины с его коллегами, слушая, как они жалуются на злоупотребления со стороны прокуроров. Ей нравилось, что Джулиан горит своим делом, и она разделяла его взгляды, но предполагалось, что сегодняшний вечер – для нее.

Они с Идарой остановились у затемненной фотографии: на первый взгляд казалось, что на ней изображены какие-то исчезающие линии. Вокруг бурлили разговоры, в том числе о соблазнительных суммах, которые галереи по всему городу выручают в последнее время за фотографии, и их Энджи старалась игнорировать. Да, она любит искусство, но на выставках ее иногда одолевали сомнения. Значимо ли ее искусство так же, как эта работа? Ее картины – не высказывания на политические и социальные темы, не инсталляции, представляющие собой громкое заявление, и не фотографии типа Piss Christ, которые провоцируют нападки политиков. Иногда, ища в собственных работах смысл, она вспоминала, как писала в школе сочинения по Шекспиру. Что такого она может сказать, чего до нее не говорили? Будут ли когда-нибудь ее картины иметь значение для кого-то еще? И если у нее не получится зарабатывать продажей своих работ, как ей тогда продолжать писать?