Книга Темная тайна художника, страница 118 – Моника Фет

Он встал, принял душ и оделся. Юдит ждала его в кухне, завернувшись в его старый купальный халат, который был ей слишком велик. В доме было холодно, и она дрожала всем телом, но Рубен не смог заставить себя снова прикоснуться к ней.

Они оба что-то потеряли в эту ночь. При прощании Юдит уклонилась от его объятий. Рубен понял, что и она тоже почувствовала это.

Сейчас его охватила смертельная усталость. Ему страшно хотелось спать. Он жаждал покоя. И в то же время тосковал по Ильке. Она находилась всего лишь в нескольких метрах от него, но была так бесконечно далека.

У комиссара было мало опыта общения с разодетыми в пух и прах женщинами. Стоявшая сейчас перед ним фрау вырядилась по моде шестидесятых годов. У нее были невероятным образом начесанные черные волосы с ярко-зелеными прядями и такая узкая мини-юбка, что Берт задался вопросом, как в такой одежде она вообще могла исполнять свои обязанности. Вырез ее блузки так сильно открывал грудь, что было даже неприятно. Ногти были покрыты черным лаком и напоминали когти хищного зверя. На губах блестела темно-фиолетовая помада, и у комиссара возник вопрос, неужели руководство этого приюта для душевнобольных настолько терпимо, что принимает на работу даже сатанистов.

Но потом она открыла рот, и с первых слов комиссар понял, что имеет дело с деловой, энергичной женщиной, которая знает толк в своей работе и хорошо с ней справляется. Она представилась как фрау Хубшмидт и вызвалась проводить его к Анне Хельмбах.

— Я, правда, не знаю, чего вы ожидаете от этого визита, — с ноткой удивления в голосе сказала она. — Еще по телефону я попыталась вам объяснить, в каком состоянии находится фрау Хельмбах.

— Я бы хотел лично убедиться в этом, — ответил комиссар. Он уже давно отучил себя давать объяснение всем своим действиям. Раньше, в первые годы службы, он придавал очень большое значение тому, чтобы при каждом удобном случае способствовать улучшению имиджа полиции в глазах общественности. Однако со временем он понял, что это был сизифов труд, на который он напрасно тратил свои силы.

— Могу я рассчитывать на то, что вы будете вести себя деликатно?

Очевидно, у нее накопился личный отрицательный опыт общения с полицией. Берту часто встречались такие люди. Он никогда не обижался на них за такую манеру вести себя. И теперь уже не принимал это на свой счет.

— Это само собой разумеется, — ответил он.

Фрау Хубшмидт еще раз испытующе посмотрела на него и двинулась вперед по коридору.

Этот приют был далеко не простым. Он был построен со вкусом и отличался от других подобных заведений ухоженностью и чистотой. На стенах висели веселые акварели. Очевидно, они являлись частью какой-то выставки. На многих из них к рамке был приклеен красный кружок, что, видимо, означало, что данная картина уже продана.

Напольные плитки были изготовлены из теплой терракоты, а стены покрашены в неяркий желтый цвет. То тут, то там в больших кадках на подвижной подставке стояли комнатные растения. Из скрытых динамиков доносилась приятная, тихая музыка. Классическая, удивленно отметил Берт. Из собственного опыта он знал, что для подобных заведений это было крайне необычно.

И только запах напоминал ему о том, что он находился не в гостинице, а в приюте для душевнобольных. Это был типичный запах еды, чая и моющих и дезинфицирующих средств, какой встречался в любой клинике и в любом доме престарелых.