Книга Темная тайна художника, страница 119 – Моника Фет

Стол с двумя стульями, шкаф, кровать, тумбочка и кресло у окна — такой была комната, в которой жила Анна Хельмбах. Она сидела в кресле и смотрела вперед на вошедшего комиссара.

— У вас гость, — сказала фрау Хубшмидт. Она склонилась к Анне Хельмбах и положила руку ей на плечо. — Этот господин из полиции. Главный комиссар Мельциг. У него к вам несколько вопросов.

Берта приятно тронула та манера, с которой фрау Хубшмидт обращалась со своими пациентами. Она ни повышала невыносимо надменно голос, как будто все кругом были глухими, ни сюсюкала, как это делали многие взрослые, когда разговаривали с детьми, больными или стариками. И прежде всего, она не тыкала фрау Хельмбах, а вежливо обращалась к ней на вы.

Только теперь она повернулась к Берту:

— Если я вам понадоблюсь, вы найдете меня в регистратуре.

Комиссар удивился, что она оставила его с Анной Хельмбах наедине. Очевидно, она все же прониклась к нему доверием. Это обрадовало его.

— Доброе утро, фрау Хельмбах. Вы позволите? — Он пододвинул к себе стул и сел.

Анна Хельмбах, несомненно, когда-то была красивой женщиной. Ею она оставалась еще и сейчас, однако ее красота поблекла и потеряла былое сияние. Ее светлые волосы свободно ниспадали на плечи. Они потускнели и казались сухими и наэлектризованными. Верхние волоски немного приподнялись и на фоне света, падающего из окна, окружали голову как нимб святого.

На маленькой тумбочке Берт обнаружил фотографию в простой рамке, на которой была изображена юная девушка. Он знал, что это была Ильке, так как Мари Тешнер оставила ему несколько фотографий своей племянницы.

Анна Хельмбах смотрела Берту прямо в глаза, но она не фиксировала его взгляд. Казалось, она смотрела сквозь него на какую-то точку, лежавшую по ту сторону бытия.

Фрау Хубшмидт нисколько не преувеличивала, когда предупреждала его. Тем не менее он должен был попробовать. Иногда происходили удивительнейшие вещи. Возможно, подумал он, она хоть как-то прореагирует на его вопросы. Или, по крайней мере, на его присутствие. Каким-нибудь жестом или звуком. Он был бы рад любой мелочи.

— Чудесный сад, — сказал Берт и посмотрел в окно. — Может показаться, что за деревьями раскинулось море.

В ее глазах комиссар не заметил ни малейшего признака понимания. Он даже не был уверен в том, слышала ли она его. Некоторое время он молча сидел напротив нее. Потом обратил внимание на ее руки. Все время они спокойно лежали на коленях, узкие, с красивыми, длинными пальцами. Но сейчас они пришли в едва заметное движение. Это было похоже на легкое подергивание. Едва Берт успел заметить это движение, как оно снова прекратилось.

Он показал на фотографию:

— У вас красивая дочь. У нее такая славная улыбка.

Она действительно немного запрокинула голову или это ему только показалось?

— Я знаю Майка, ее друга. Приятный парень.

Что он тут говорил? Пора постепенно переходить к делу.

Это было нелегко. Берт ни в коем случае не хотел тревожить эту женщину. Но разве он меньше тревожил ее, когда умалчивал о причине своего визита? Тревожил ли он ее вообще? Доходило ли хоть что-то до ее сознания? Что она была в состоянии выдержать?

— Ильке не вернулась домой, — осторожно начал он. — Это еще ничего не значит. Молодые девушки часто ударяются в крайности, а потом через несколько дней как ни в чем не бывало снова возвращаются домой.