Книга Темная тайна художника, страница 120 – Моника Фет

Берт внимательно наблюдал за ней, однако не обнаружил ни в ее глазах, ни на ее лице ни малейшего проявления чувств. Она напоминала ему куклу в натуральную величину. В ее глазах он мог видеть свое отражение.

Нет, подумал комиссар. Нет смысла вдаваться в детали.

— Мне было важно сообщить вам об этом. Я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы быстро найти Ильке.

Берт положил руку на ее кисть. Она оказалась холодной как лед, хотя в комнате было так жарко, что у него выступил пот на затылке.

Прежде чем покинуть приют, комиссар еще раз побеседовал с фрау Хубшмидт, которая ждала его у выхода.

— Смелая девочка, — заметила та, когда он заговорил об Ильке. — Уже три года она регулярно навещает свою мать. И не собирается сдаваться. Если кому и удастся вернуть фрау Хельмбах к жизни, так это только ей.

— Вы уважаете Ильке Хельмбах?

— Да, очень. Она заслуживает самого глубокого уважения. Ей всего лишь восемнадцать, а с учетом того, что ей пришлось пережить, она необычайно сильная.

Фрау Хубшмидт прищурилась и проницательным взглядом посмотрела на комиссара:

— Вы до сих пор так мне и не сказали, почему хотели поговорить с фрау Хельмбах.

— В полицию поступило заявление о том, что Ильке пропала.

— Сколько дней прошло с ее исчезновения? — Фрау Хубшмидт привыкла без лишних слов переходить к делу. «Побольше бы таких людей, — подумал Берт, — и моя работа была бы намного проще».

— Три дня. Вам ничего не бросилось в глаза во время ее последнего визита?

Она подумала и покачала головой:

— Она вела себя как обычно. Мне очень жаль. Я хотела бы вам помочь.

— Ильке кто-нибудь сопровождал? Тетя, друг или подруга?

— Нет. Никогда. Она приезжала всегда одна. Между прочим, она единственная, кто вообще навещает фрау Хельмбах. Кроме сестры фрау Хельмбах, разумеется. Та тоже приезжает регулярно. Понимаете, контакт с семьей и с друзьями в таких случаях чрезвычайно важен. Посещения близких являются для наших пациентов как бы мостиками между нашей действительностью и тем местом, в котором осталось их сознание.

Место, в котором осталось их сознание. Как страшно это прозвучало. И как же точно это описывало состояние матери Ильке.

— А что с сыном фрау Хельмбах?

— Как? У фрау Хельмбах есть сын?

Комиссар вытащил записную книжку.

— Я подумал, что это он оплачивает пребывание своей матери в этом приюте, разве это не так?

— Нет. Насколько мне известно, пребывание фрау Хельмбах в нашей клинике оплачивается ее пенсией и сдачей внаем ее дома.

У Берта мелькнула мысль: а что же делать тем, у кого нет ни того ни другого? В каких приютах оказываются они?

Берт убрал записную книжку в карман пальто и подал фрау Хубшмидт руку. Если бы она пожала ему руку как следует, то легко могла поставить его на колени. Как бы узка ни была ее мини-юбка, она вполне справлялась со своей работой, в этом он ни секунды не сомневался.

— Если вы еще что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста. — Комиссар Мельциг подал ей свою визитку и направился к выходу. «Иногда, — подумал он, — я действительно разговариваю как легавые в фильмах».

Выйдя на улицу, он еще раз обернулся. Тихое, спокойное место. Но это впечатление могло быть обманчивым.

Было уже десять часов утра, когда Рубен отвел ее на завтрак. Ильке была благодарна ему за то, что он снова взял ее с собой наверх. У нее возникло такое чувство, что в подвальных помещениях она просто задыхалась.