Книга Темная тайна художника, страница 123 – Моника Фет

— Разве сейчас вы не должны быть в школе? — спросила она.

— В школе? — Майк буквально упал в одно из кресел. Он громко закряхтел, как столетний старик. — Мы все равно ничего не сможем там понять.

Тетя Ильке предложила нам что-нибудь попить, но мы совсем не испытывали жажды. Я осмотрелась в кухне. С одной из фотографий, которые висели на стене, нам улыбалась Ильке. Это был моментальный снимок. Ильке на море. У нее на голове была черная шапка-ушанка, которую она надвинула глубоко на глаза, а вокруг шеи повязан черный шарф. Несколько прядей выбились из-под шапки и кольцами ниспадали на плечи. Ее нос покраснел от мороза. Очевидно, эта фотография была сделана в очень холодный зимний день.

— А что до сегодняшнего дня успела предпринять полиция? — спросил Майк.

— У меня был комиссар. Его фамилия Мельциг. Я показала ему комнату Ильке. Он все внимательно осмотрел и что-то записал в записную книжку.

Она потерла глаза.

— Все было как в каком-нибудь детективном фильме. И вдруг, — ее голос стал совсем тонким, как у ребенка, — вдруг я поняла, что это происходит не в кино, а наяву и что Ильке играет в этом главную роль.

Она всхлипнула, громко и без слез, как будто уже давно выплакала все свои слезы.

Майк неловко погладил ее по спине. Но это, кажется, успокоило ее, так как она снова взяла себя в руки.

— О чем вы говорили с комиссаром? — спросил Майк.

Она на минутку задумалась.

— О моей сестре, о том, что Ильке интересовалась психологией, о ее брате…

— О брате? — растерянно прервал ее Майк. — У Ильке есть брат?

— Неужели она никогда не рассказывала тебе о нем? — Тетя Ильке удивленно посмотрела на Майка.

— Ни одного слова. — Майк отвел глаза в сторону. — Она сделала из своего прошлого страшную тайну. А я, идиот, допустил это. Я должен был заставить ее поговорить со мной об этом, тогда, возможно, ничего бы и не случилось.

Майк был вне себя от отчаяния и оттолкнул мою руку, когда я хотела успокоить его.

— Мы не знаем, что случилось, — тихо заметила я.

Осмотревшись здесь в доме, я не могла себе представить, что Ильке могли похитить. Похитителям обычно нужны деньги. У этой семьи денег было не намного больше того, что мог стоить сам дом, в котором они жили. Об этом свидетельствовало состояние мебели, да и сам дом нуждался в капитальном ремонте.

— Ильке не смогла справиться со всем тем ужасом, который свалился на нее, — сказала тетя Ильке, обращаясь к Майку. — Возможно, этим и объяснялось ее молчание.

— Ее брат. — Майк взял себя в руки. — Почему он не живет здесь?

— Он был уже совершеннолетним, когда моя сестра и ее муж попали в аварию. И он настоял на том, что будет сам заботиться о себе. Я даже не знаю, где он сейчас живет. Он художник. Время от времени я что-то читала о нем в газете, и это все, что мы знали.

— А Ильке?

— Она не хотела иметь с ним никаких дел. Она не хотела о нем даже слышать. Полностью вычеркнула его из своей жизни.

— Он художник? — Майку было трудно осмыслить полученную информацию.

— Рубен был очень талантливым ребенком. Но и очень трудным. Когда его отец погиб во время аварии, а мать попала в приют…

— Мать Ильке живет в приюте?

— Этого ты тоже не знал?

У Майка был такой вид, словно он только что лицом к лицу столкнулся с призраком. Мне захотелось обнять его и утешить, но он сидел выпрямившись как свеча слишком далеко от меня и, казалось, готовился к следующему удару.