Книга Темная тайна художника, страница 126 – Моника Фет

Со своего места комиссар хорошо видел двор, который летом всегда был заставлен столиками, вокруг которых теснились посетители. Сейчас он производил мрачное и печальное впечатление. Всего лишь несколько морозоустойчивых плетей плюща еще цеплялись за побеленные стены, которые летом были сплошь покрыты зеленью и цветами вечнозеленой розы и голубыми клематисами. Земля была усыпана почерневшей гниющей листвой. Грязная пластиковая бутылка перекатывалась под порывами ветра взад и вперед по двору. У задней стены, которая от сырости уже наполовину обсыпалась, стоял обшарпанный стол, на котором сидела белая кошка. Она давно жила при пиццерии, но ей не разрешали заходить в помещение. В результате несчастного случая два или три года назад она лишилась своего пушистого хвоста. Когда кошка вот так гордо сидела, поджав лапы и не обращая внимания на царившую вокруг разруху, она напоминала Берту кошку — предвестницу смерти. Возможно, всякий раз, когда заглядываешь ей в глаза, поблизости умирает человек.

Берт отогнал от себя эту вздорную мысль и раскрыл меню. Он всегда внимательно изучал его, хотя знал уже почти наизусть и каждый раз заказывал одно и то же блюдо. Краем уха он слышал, как Марчелло говорил с кем-то по телефону по-итальянски. Сначала комиссар еще различал отдельные слова, но потом они слились в спокойное, почти усыпляющее монотонное пение.

Идеальное место, идеальное время, чтобы поразмыслить. Берт передал в прессу фотографию Ильке. Это вызовет поток звонков. Большинство из них не облегчат его работу, а, скорее всего, удвоят ее. Тем не менее это был шанс, так как в конечном счете все зависело от одного-единственного решающего показания свидетеля.

В деле исчезновения Ильке не было других родственников, кроме матери, брата и тети и ее семьи. Это сильно ограничивало возможность получения информации. В самое ближайшее время комиссар решил побольше узнать о брате Ильке. Возможно, позже ему надо будет нанести визит в школу, где училась Ильке.

— Прего? — Марчелло одарил его лучезарной улыбкой. Он считал чрезвычайно отрадным тот факт, что среди его постоянных клиентов был сам комиссар полиции. Он постоянно напоминал об этом Берту. Казалось, что умышленные и неумышленные убийства просто очаровывали его. Это было довольно странно, так как большинству людей от расследований преступлений, связанных с убийствами, становилось жутко. Они старались как можно скорее забыть все, что было связано со смертью. Как будто смерть была заразной, особенно если она оказалась насильственной.

Берт заказал лазанью. Как всегда. И Марчелло записал заказ. Как всегда. Они вели себя как актеры в многократно сыгранной пьесе.

— Э ун аква минерале? — спросил Марчелло.

— Ва бене, — подтвердил Берт.

Казалось, что они оба дорожили этим ритуалом. Возможно, потому, что оба пришли к выводу, что привычки такого рода благотворным образом определяют структуру будней.

Пока Берт ждал заказанную лазанью, он решил просмотреть свежую газету. Сегодня утром он еще не успел этого сделать. Марчелло не мешал ему. Более того, у Берта возникло впечатление, что хозяин пиццерии энергично охранял покой своего «комиссарио». Вновь прибывающих клиентов он усаживал за столики в другом конце зала, так что Берт мог без помех углубиться в чтение.