Книга Темная тайна художника, страница 125 – Моника Фет

Рубен не подсматривал. Он не хотел от нее ничего того, чего она не хотела дать ему по своей воле. Только когда она снова показалась из-за мольберта, он посмотрел на нее.

У него перехватило дыхание. Платье сидело на ней как влитое. Оно облегало ее тело как вторая кожа. Оно было закрытым, с длинными рукавами, с кружевами внизу, которые доходили Ильке до тыльной стороны ладоней. Платье красиво ниспадало к ее босым ступням.

Он любил ее ноги. Они были очень маленькими и белыми и образовывали удивительный контраст со строгостью платья. Рубен повернул стул спинкой вперед.

— А теперь сядь на него верхом, — велел он.

Для этого Ильке пришлось поддернуть платье вверх до бедер. Она положила обе руки на спинку стула и оперлась подбородком о тыльную сторону правой кисти.

— Посмотри на меня, — скомандовал Рубен, и Ильке послушно подняла голову.

С этого момента для него существовали только Ильке и краски. Он работал спокойно и сосредоточенно, отключив все мысли и чувства. Именно этого он и хотел. К этому он стремился. И вот он добился этого. Наконец добился.

Прошло два часа, прежде чем Рубен снова смог воспринимать действительность. Студия хорошо отапливалась, но Ильке с босыми ногами, наверное, замерзла.

— Ты закончил? — спросила она.

Он кивнул, тогда она выпрямилась, встала со стула и одернула платье.

— Можно мне переодеться?

Она еще никогда не была такой уступчивой, такой… покорной. Рубен почувствовал необыкновенное возбуждение. Он вытер руки мягкой тряпкой.

— Оставайся в этом платье.

Она стояла как королева с босыми ногами золушки. Он не мог поступить иначе. Он должен был прикоснуться к ней. Рубен медленно подошел к ней. Поднял руку, чтобы погладить ее по щеке. Ильке пригнула голову, словно опасаясь удара.

Он сам не знал, почему это движение вызвало в нем такую вспышку ярости. Он схватил ее за волосы и запрокинул ее голову назад. Заглянул ей в глаза. И жадно впился губами в ее влажно блестевший рот.

На обед комиссар Мельциг решил пойти к Марчелло. Ему принадлежала маленькая пиццерия на Мюленштрассе, в двадцати минутах ходьбы от полицейского управления. Это было слишком далеко для большинства коллег комиссара, зато идеально подходило ему самому, так как он хотел побыть один. Кроме того, он соскучился по хорошей еде и хотел отвлечься. Правда, он должен был постоянно следить за собой, чтобы опять не погрузиться слишком глубоко в свои размышления.

Сегодня уже было не так холодно. Утром термометр показывал шесть градусов тепла. А сейчас уже точно было не меньше восьми. После морозов последних дней сегодняшний ветерок показался Берту почти теплым. Он заметил также, что после бесконечно долгого молчания сегодня впервые запели птицы. В воздухе чувствовалось приближение весны.

Берт знал, что такое впечатление было, скорее всего, обманчивым. Оттепель не продлится слишком долго. В этой местности зима начиналась по-настоящему только в январе, а бывало, и в феврале. Даже в апреле вполне мог пойти снег.

Марчелло приветствовал комиссара так радостно, что тому стало даже немного стыдно из-за того, что он давненько не появлялся здесь. Всякий раз хозяин пиццерии производил на Берта впечатление неверного, ненадежного, но тем не менее горячо любимого члена большой итальянской семьи. Он провел Берта к самому удобному столику у окна и принес ему аперитив за счет заведения. Потом, насвистывая, не спеша вернулся назад к стойке.