Онлайн книга «Зверь внутри»
|
Девушка все это время стояла рядом с выражением устойчивой скуки на лице. Но вдруг вмешалась в разговор: — Ты что, мозги потерял? А Пер Клаусен говорил, что ты умен. Да, мне надо все отрепетировать. Но разве ты не репетировал рассказ о своей сестре? — А ты откуда знаешь? — Сам-то как думаешь? Я ведь слушала, как ты о ней рассказывал. Ну так что, репетировал или нет? — Вообще-то да… но в том случае речь ведь шла о другом. Она дернула плечом и нетерпеливо крикнула в студию: — Ребята, может, продолжим? Меня задолбал уже этот старый веник! Глава 58 В вестибюле станции «Эстербро» Конрад Симонсен взял чашку кофе и устроился за дальним столиком. Утро началось замечательно, а закончилось ужасно. Накануне они с Графиней провели фантастический вечер и пообещали друг другу вскоре снова поужинать вместе. Он проснулся в превосходном настроении с каким-то славным ощущением во всем теле, а в ванной даже стал напевать, чего с ним не случалось уже много лет. Но когда он уже собирался выйти из дверей, почтальон принес письмо, и счастливый мир в одночасье разлетелся в пух и прах. Отправителем письма в желтом конверте формата А-4 значился Пер Клаусен. Судя по почтовому штемпелю, бросили его в почтовый ящик накануне днем во Фредерисии, а содержал конверт шесть нечетких, отпечатанных на принтере фотографий Анны Мии. На одной она выходила из дверей своего подъезда, на другой — открывала замок на своем велосипеде, а на третьей — ехала на нем в сторону снимавшего. Само письмо состояло из двух строк псалма, содержание которого было известно Конраду Симонсену слишком хорошо. Если ночью смерть случится, ты с рассветом возвратишься. Тысячи мыслей закружились в голове, у него засосало под ложечкой, а на висках выступили капельки пота. Фотографии выскользнули у него из рук, а он сел на пол, пытаясь перебороть приступ паники. За два дня до этого Анна Мия отправилась на Борнхольм навестить подругу, которая только что стала матерью, и никакой опасности она не подвергалась. Здравый смысл подсказывал, что содержащаяся в письме угроза предназначена не дочери, а ему, что именно его автор намеревался напугать и выбить из колеи. Хладнокровный, четкий анализ ситуации — вот что сейчас требовалось больше всего, и он начал медленно приходить в себя по мере того, как роившиеся у него в голове вопросы стали выстраиваться в логическую цепочку. Как Пер Клаусен смог узнать, что Анна Мия его дочь? Не говоря уж о том, откуда ему известен ее адрес? За ним что, следили? Или все дело в газетах? Может, в какой-то из них сообщалось, что ему пришлось прервать отпуск, который он проводил с дочерью? Или есть какое-то иное объяснение? Он так и сидел на полу, не зная ответов и чувствуя себя совершенно беспомощным. Наконец взяло верх другое чувство, и тогда он смог подняться на ноги. А когда он наконец вышел на улицу, по его виду никто бы не догадался, что внутри у него все кипит, а чувство личной ненависти возрастает с такой силой, какой он за собой и не знал. И вот теперь Конрад Симонсен наконец-то увидел человека, которого и поджидал. Инспектор дружелюбно поприветствовал его: — Доброе утро! Человек был прекрасно, хотя и несколько консервативно одет. Он был средних лет, но из-за почти совершенно лысой головы и сутулости казался значительно старше. Невыразительным голосом он ответил на приветствие: |