Книга Зверь внутри, страница 157 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Парковка у дома собраний на улице Нансена, через полчаса. И не забудь наличные.

Не успела она подтвердить, что придет, как он прервал связь.

Когда она прибыла на место, Арне Педерсен дремал в своей машине. Она села рядом.

— Добрый вечер, птичка моя певчая. Что так поздно на ногах? Опять финансы поют романсы?

Слова ее задели Арне Педерсена, и он подумал, что ненавидит ее больше всех на свете.

— Добрый вечер, Анни, прошу не называть меня так, мне это неприятно.

Она извинилась, поняв, что переступила грань.

— Прости, я не то имела в виду. Но расскажи, расскажи… что у тебя?

— Моя информация обойдется тебе в пять штук, но до публикации тебе придется добиться ее подтверждения у самого Симона. Он стал таким конспиратором, никому не доверяет, даже мне, разве только Касперу Планку. Настоящая паранойя. Нет, это дело его доломает. Настроение в ШК нулевое.

Он с иронией подумал, что многое в его рассказе — правда.

— Пять тысяч — немалые деньги.

— Возможно, но послушай о гораздо больших суммах. Пять путевок на отдых в Таиланд по двадцать четыре тысячи плюс пять раз по примерно двадцать тысяч на карманные расходы дают нам примерно двести пятьдесят тысяч. Добавь к этому три банковские карты, владельцы которых с готовностью выдали пинкоды, когда заработал мотор пилы. Итого — еще сто десять тысяч. Помимо этого со счета Франка Дитлевсена в Цюрихе снято примерно два лимона. Итак, сумма — два миллиона двести тысяч, и это еще предварительные данные, сведения о новых счетах и суммах продолжают поступать. У меня выписки из счетов двух жертв за последние три недели, сама можешь убедиться. Не забудь, их убили ровно две недели назад, и обрати внимание на даты последних трансакций. Бумаги ты мне вернешь, ибо если опубликуешь эти данные в газете, мне конец.

Анни Ситоль внимательно просмотрела выписки. Закончив, она возбужденно спросила:

— Что все это значит?

— Это значит: «убийство с целью ограбления».

— Что за басни ты тут плетешь?! Какое еще убийство с целью ограбления?!

— Забудь о благородных мстителях. Весь фимиам, который им воскуряли, — всего лишь дымовая завеса. Подлинный мотив — презренный мамон.

— Но это ужасно! Ты уверен?

— Только на восемьдесят процентов, я же тебе говорю. Постарайся, чтобы Симон тебе все подтвердил. Кстати, могу сообщить еще одну новость, на сей раз бескорыстно. Он собирается дать тебе интервью и сам мне об этом сказал недавно.

— Я знаю, мы встречаемся с ним завтра утром.

— А, так вы уже договорились! Может, ты в курсе, что Симон на выходные отправляется в Вигу? Инициировала убийство прибалтийская мафия в сотрудничестве с сосисочником, но тот попытался их кинуть. Латвийская полиция одного из организаторов вчера задержала, и, думаю, язык у него вскоре развяжется. Методы у тамошней полиции пожестче наших.

Анни Столь нахмурила брови — она была отнюдь не глупа.

— Но зачем все держать в тайне?

— Пока все думают, что мотив следует искать, скажем так, в сфере сексуально-политической, Симон в тишине и спокойствии собирает улики. Даже Хельмер Хаммер не проинформирован, это я точно знаю. По-моему, Симон хочет преподать урок всему населению. Ни больше ни меньше. «Пусть свиноделы поджарятся на собственном жире». Это цитата. Он эту фразу обронил на днях в разговоре с Каспером Планком, но тогда я его не понял. А сейчас, по-моему, понимаю. Ну и, конечно, он должен быть на сто процентов уверен в своей правоте, прежде чем обращаться к общественности. Ведь уровень доверия к нам сейчас ниже плинтуса, а половина страны полагает, будто мы придержали сведения о том, что жертвы — педофилы.