Книга Зверь внутри, страница 19 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

На первый взгляд Пер Клаусен выглядел весьма убого в своем натянутом на грязный свитер застиранном комбинезоне; одна лямка была наспех пришита черными нитками, другая — примотана к пуговице проволокой. Темно-русые волосы растрепаны и давно немыты. Лицо — резкое, угловатое, точно вырубленное топором, с выступающими скулами. Кожа нездоровая, желтоватого оттенка. Однако Конрад Симонсен достаточно насмотрелся на опустившихся людей, чтобы согласиться с Полиной Берг в том, что Перу Клаусену до дна еще далеко. Инспектор отметил, что допрашиваемый почистил зубы, что вылинявшая майка под свитером — чистая, а ногти аккуратно подстрижены. И еще то, как он смотрел на Симонсена… В глазах сторожа не было ни злости, ни страха.

Инспектор чуть подался вперед и произнес:

— Меня зовут Конрад Симонсен, я веду расследование убийства. В школе, где вы работаете сторожем, сегодня утром найдены тела пяти человек. Все они были повешены в спортзале. Это — моя помощница Полина Берг, вы уже виделись.

Он указал на Полину, сидевшую в конце стола. Мужчины по-прежнему смотрели друг другу прямо в глаза.

— И давайте начнем с чего-нибудь хорошего — я рад, что вы выкроили время и зашли к нам. Мы ведь уже третий раз за сегодняшний день встречаемся.

— Благодарю. Красиво сказано, господин главный инспектор.

— Так, отмечу, что называется, в скобках, что вам известно мое звание. Господин Клаусен…

Но тот прервал его:

— Пер. Называйте меня Пером. Так мне привычнее будет.

— Ладно, договорились. Пер, я устал заниматься маленькими вопросиками, а вы мне еще и подбросили немало больших. И кроме того, этот наш разговор будет носить несколько иной характер. К примеру, мы обойдемся без магнитофона, на который вы наверняка обратили внимание, но главное — говорить на сей раз буду по большей части я. Я хотел бы рассказать вам, к каким выводам пришел, изучив материалы предыдущих бесед с вами.

— Как вам будет угодно. Сегодня ваш праздник.

— Ну что ж, можно и так выразиться. Суть в том, что ваши ответы — они либо абсурдны, либо намеренно уводят нас от сути. Я отобрал пару… скажем так,пассажей, чтобы вы поняли, о чем я. Полина, ты готова?

Полина Берг была готова. И зачитала ясным бесстрастным голосом:

— «Почему вы спали в сарайчике для спортинвентаря, когда вас обнаружили сотрудники полиции?

— Чтобы выспаться к допросу.

— Почему вы решили, что вас будут допрашивать?

— Потому что я спал в сарайчике.

— А если бы не спали, тогда бы не стали допрашивать?

— Что случилось, то случилось».

Она быстро перевернула страницы и продолжила:

— «Мы говорим уже битый час, а вы до сих пор не поинтересовались, почему в школе работает полиция. Как так может быть?

— Разве я здесь задаю вопросы, а не вы?

— А вы не любопытны?

— Мне представляется, вы раньше или позже сами мне все расскажете.

— Сегодня утром в спортивном зале обнаружили пятерых повешенных мужчин.

— Да ну?! Сроду такого не случалось.

— Вы бывали в спортзале?

— Множество раз.

— Когда трупы там висели, вы там были?

— Нет, не думаю. Я бы их заметил».

Лицо Пера Клаусена осталось непроницаемым, только уголки губ чуть дернулись в саркастической ухмылке. Конрад Симонсен проигнорировал мимику собеседника и доброжелательно произнес:

— Ваши действия и уклончивые ответы имеют смысл только в том случае, если вы сознательно пытаетесь привлечь к себе наше внимание. То ли вы любите находиться в центре событий, то ли считаете забавным заставлять нас попусту тратить время. Люди и того, и другого типа мне многократно встречались. В данный момент я предполагаю, что вы к убийствам непричастны. Дело в том, что в противном случае вы в высшей степени наивны, поскольку только весьма наивные люди могут полагать, что им удастся продержаться несколько допросов и что они окажутся сообразительнее и наглее в репликах, чем те, кто их допрашивает. Но нет, это ни у кого не получается. К тому же соотношение сил слишком неравное, так что раньше или позже все ломаются, вопрос времени.