Книга Зверь внутри, страница 26 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Конрад Симонсен прервал рассказ:

— А где она похоронена?

Графиня посмотрела на Арне Педерсена, но тот покачал головой, и она, с сожалением всплеснув руками, продолжила:

— На тот момент Перу Клаусену исполнилось пятьдесят три года, и после гибели дочери он опускается как в социальном, так и в личном плане. В 1996 году с должности главного статистика «Униона» он переходит на работу сторожем здесь, в школе «Лангебэк». Приняли Пера Клаусена на новую должность благодаря дружеской услуге его бывшего шефа в «Унионе», который был знаком с директором школы в Гладсаксе. С этого момента он становится проблемной личностью: пьет, дебоширит, не следит за личной гигиеной. Тем не менее со своей новой работой он, против ожидания, справляется неплохо, хотя иной раз берет больничный и периодически не появляется на службе по причине пьянства. В общем и целом относятся к нему хорошо, но сам он по большей части держится в стороне и никогда не рассказывает о своей личной жизни. В последние годы ему, по-видимому, в какой-то мере удалось решить проблему с алкоголем. А полтора года назад он поведал директору, что у него рак толстой кишки, и с тех пор шестнадцать раз отпрашивался с работы, чтобы пройти курс лечения в Центральной региональной больнице в Гентофте. Всякий раз он отлучался на день-два, только в клинике об оказании ему каких-либо медицинских услуг ничего не известно.

Конрад Симонсен поднялся и долго стоял, глядя на интерактивную доску, точно хотел высмотреть в презентации Графини какую-то дополнительную информацию. Никто из присутствующих не вымолвил ни слова, в помещении слышался только звук компьютерного вентилятора. Наконец шеф ожил:

— Единственное, что я точно знаю, это то, что он наврал нам с три короба! Где он сейчас?

— В пивной, — ответил Арне Педерсен.

— Кто-нибудь из наших там есть?

— Двое, и еще двое на улице. Да не волнуйся ты, Симон.

Конрад Симонсен поглубже вздохнул и сказал:

— Да, и еще одно: я уговорил Каспера Планка помочь нам в расследовании этого дела.

Он глянул на сотрудников. Все четверо кивнули, и никто не произнес ни слова.

Графиня предложила Конраду Симонсену и Поулю Троульсену отвезти их по домам. Она слушала последний выпуск новостей, шеф кемарил, а Поуль Троульсен бормотал что-то о пицце. Попутчики ему не мешали. Когда новости закончились, Графиня выключила радио и толкнула в бок сидевшего на переднем сиденье Конрада Симонсена.

— Ты зачем пост выставил? Не слишком ли ты о себе возомнил?

— Если ты имеешь в виду сержанта, который дежурит у школы, то он стоит там, чтобы кое-чему научиться.

— Чему? Тому, что ночи в октябре холодные?

— Вежливому обращению с гражданами.

Поуль Троульсен просунул голову в зазор между спинками кресел:

— Нет, вам все же придется выслушать меня. Если никто из нас пиццу не заказывал, и школа тоже, то кто это сделал? Кто-то же ее заказал. И оплатил заказ, а он худо-бедно более чем на две тыщи крон тянет. Признайтесь, это выглядит странновато.

Графиня попыталась отвязаться от него, просто поддакнув: ей больше хотелось поговорить о толстяке-часовом.

— Послушай-ка, пицца была заказана к празднику, но ведь мы ничего не заказывали к празднику. С другой стороны, и персоналу школы ничего ни о каком празднике не известно. Секретарь школы уверена, что полиция или…