Книга Зверь внутри, страница 66 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Конрад Симонсен рассматривал гостиную Хельмера Хаммера. После ремонта она похорошела, особенно привлекали внимание высокие настенные панели красного дерева и прекрасно выполненная лепнина на потолке. Полы отциклеваны и оттерты добела мягкой глиной. Конрад подошел к окну, но ему совсем не понравилось то, что он увидел: по набережной совершал утреннюю пробежку мужчина примерно его возраста и комплекции. При виде этого зрелища совесть Симонсена необыкновенно оживилась и принялась его изводить. Он резко отвернулся от окна и принялся рассматривать картины, развешанные на противоположной стене гостиной, среди которых увидел четыре литографии Ханса Шерфига^[17]. На них в типичной для художника примитивистской манере были изображены слоны. Замечательные литографии, к тому же весьма подходящие к обстановке.

— А вы знаете, что он был коммунист?

От неожиданности он подпрыгнул. Обернувшись, увидел девушку-подростка лет шестнадцати с темными спутанными волосами, в потертых джинсах, с колечком в носу и ногтями, покрашенными ярко-красным лаком. Один рукав вязаной кофты протерся, на ногах красовались два разных, донельзя истоптанных кеда. На одном из них шнурки вообще отсутствовали, на другом — не были завязаны. Зато во взгляде ясных светлых глаз читались ум и одаренность.

— У отца есть все его книги, даже ежегодные сборники статей из «Ланд ог Фольк»^[18]. Он их собирал, когда сам был красным.

Конрад Симонсен никак не мог сообразить, что ему следует сказать, и довольствовался преувеличенно любезной улыбкой:

— Отец оставил тебя одну?

— Ему позвонили, наверное, что-то важное… так всю дорогу — всегда что-то важное, меня это жутко раздражает. Это вы разыскиваете тех, кто казнил пятерых мужчин в Багсвэрде?

— Да, я и еще многие другие.

— Надеюсь, вы их не найдете.

В голосе ее не было агрессии, она просто высказала свою точку зрения. Нехотя Конрад Симонсен признался себе, что ему импонирует ее самоуверенность.

— И почему же?

— Потому что казненные — педофилы.

По меньшей мере десять раз за вчерашний день ему пришлось опровергать этот слух. Помимо всего прочего, был опубликован специальный пресс-релиз — случай на его памяти беспрецедентный. Личности убитых еще не установлены, об их сексуальных наклонностях можно только догадываться, хотя последние сообщения, к его удивлению, говорили о том, что слухи верны. Тем не менее ему вовсе не хотелось начинать сегодняшний день с того, чем закончился вчерашний, и он не стал ей перечить. Да и очевидно, что приводимые им факты ни в коей мере не разубедят девушку. С какой стати, если они не разубеждают других? Он решил зайти с другого конца.

— Когда я в последний раз заглядывал в Уголовный кодекс, ничего о том, что можно убивать педофилов, там не нашел.

Девчонка весьма дерзко взглянула на него и ответила терпеливо и чуть насмешливо, словно объясняя что-то не шибко смышленому младшему брату:

— Уголовный кодекс не то место, где следует это искать.

Спас ситуацию отец девушки, который наконец закончил телефонный разговор.

— У тебя есть минута, выметайся в школу, быстро. Не то пойдешь газеты по домам разносить, чтобы иметь карманные деньги.

Гнев Хельмера Хаммера был напускным. Его гордость независимой и умной дочерью — очевидна.

— Конечно, папуля.