Книга Зверь внутри, страница 67 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Она мимоходом поцеловала его в щеку и направилась к выходу. В дверях обернулась с такой улыбкой, которая могла бы разморозить промышленную холодильную камеру, и поглядела на Симонсена.

— Отец всегда хорошо о вас отзывается, он вас любит, только скрывает это. Вот в чем одна из его слабых сторон.

И она исчезла за порогом. Шнурок левой кеды весело болтался на ходу.

Завтрак выдался на славу, а вот последовавшая за ним беседа получилась удручающей. Новости из Института судмедэкспертизы поступили как обнадеживающие, так и не очень. Конрад Симонсен начал с позитива.

— Сегодня я получу фотографии двух жертв. Мне сказали, что лица на них вполне узнаваемы, чтобы их разместить в СМИ, это поможет нам их идентифицировать.

— Отлично. Я вчера позволил себе позвонить профессору, и э-э… — Шеф отдела помедлил: —…он сказал, что меня не существует, и только мне одному это неизвестно.

— Да, он может выдать нечто в таком роде.

— Душа-человек.

— Надо бы как-нибудь нам вместе встретиться, у меня хороший контакт со стариком.

Он солгал. Никто не мог похвастать тем, что у него хорошие отношения с Артуром Эльвангом, тем более Конрад Симонсен. Просто он больше других привык к его издевкам и был поэтому лучше подготовлен.

Хельмер Хаммер кивнул и сменил тему.

— Что ж, моя работа научила меня не судить поспешно и не обижаться на ерунду. Самое главное — выполнить задание. Мне поручили составить повестку дня, успокоить общественность, создать тебе условия для спокойной работы, но не знаю, получилось у меня или не очень… — На пару секунд он замолчал, а потом продолжил: — Если и есть что-то, что политики ненавидят, так это вопросы по существу, на которые они не знают ответа.

— Но ты же не волшебник. Каким образом ты можешь проконтролировать появление всевозможных слухов, большинство из которых ложны, а некоторые явно глупы?

Хаммер меланхолично покачал головой.

— МИД информирует, что наши зарубежные представительства буквально бомбардируют электронными посланиями, в которых утверждается, будто датские власти замалчивают тот факт, что убитые являлись педофилами. Журналисты упражняются в сочинении небылиц на эту тему. Кроме того, появляется все больше протестов против политики laissez fair^[19] по отношению к сексуальному насилию над детьми. В первую очередь речь идет о курсах по подготовке к поступлению в высшие учебные заведения и гимназиях. Ко всему прочему министр юстиции где-то затаился — ни одного комментария на тему.

— Боюсь, будет еще хуже.

— Что такое?

Он пояснил, что вчера поздно вечером ему позвонил Артур Эльванг и, сдерживая нервный смех, сообщил, что, кажется, г-на Центра убили дважды. Черты лица владельца сосисочного киоска на Фюне и жертвы, находившейся в спортзале в середине «эшафота», оказались столь схожи, что речи о случайном совпадении быть не может.

Хельмер Хаммер слушал с лицом мученика:

— Еще одно убийство?

— Похоже, многое за это говорит. Профессор редко ошибается, но, как уже сказано, точный ответ мы получим сегодня. Я, разумеется, позвоню.

— У тебя есть что-то еще?

— Да. Владельца сосисочного киоска звали Аллан Дитлевсен, ему было сорок девять лет. Дважды судим за преступления на сексуальной почве. В первый раз — за непристойное поведение в отношении двенадцатилетнего мальчика, во второй — за изнасилование восьмилетней девочки, отец которой отдал ее ему напрокат, поскольку сам на нее не посягал. В последнем случае он получил полтора года тюрьмы.