Книга Зверь внутри, страница 68 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Итак, речь идет о педофилии…

— Верно. Более того, выявилось еще одно обстоятельство, которое ведет нас в том же направлении. Некая жительница Орхуса обратилась вчера в местное отделение полиции и заявила, что в Багсвэрде убит ее супруг Йенс Аллан Карлсен. У нее нет доказательств, но она «чувствует», что это так. Ее супруг уехал в Таиланд и так и не позвонил домой, хотя и обещал. Следователи взялись за дело и выяснили, что его ухо на семейной фотографии идентично уху г-на Юго-Запада. Но окончательный ответ нам даст сегодня анализ ДНК, взятый у его брата.

— Йенсен Аллан Карлсен был педофилом?

— Йенсен Аллан любил «полежать с детьми» — так утверждает его супруга, которой вообще-то запрещалось совать нос в такого рода дела. Но поскольку он мертв, она решила помочь полиции. Женщина, по-моему, заслуживает доверия — я сам разговаривал с ней по телефону.

Он не стал рассказывать, в каких условиях Хелена Клаусен росла в Швеции, поскольку счел бесполезным дальнейшие рассуждения на эту тему.

— Итак, ты говоришь, что слухи о педофилах верны?

Конрад Симонсен задумался. Он мог бы привести немало оговорок и неотработанных фактов, но отбросил их и просто ответил:

— Да.

Лицо Хельмера Хаммера еще больше помрачнело.

— Сигареты есть?

— Нет.

— Врешь.

— Вру. Есть, но тебе не дам.

Они оба рассмеялись, и обстановка вдруг разрядилась, им стало легко, словно удалось выбраться из водоворота.

Голос Хаммера заметно повеселел.

— Но если ты прав, получается, что нас как будто вынудили сказать правду. Это неприятно, и в первую очередь для тебя.

— Для меня? — Конрад Симонсен искренне удивился. — Почему это неприятно именно для меня?

— Ты только что общался с моей дочкой. Она совершенно нормальная девчонка, хотя и делает все, чтобы таковой не казаться, и ты сам слышал, что она думает о расследовании этого дела. Представь себе, так думает не только она, но и все ее школьные товарищи!

— Да ведь никому из находящихся в трезвом уме и здравой памяти и в голову не придет, что можно уничтожить педофилию, убивая педофилов!

— Ну, нет, в такой ультимативной форме вопрос не ставится. Но молчаливое признание общества… Это плохо для твоего расследования, очень плохо! Конрад, тебе не кажется, что этот процесс кто-то направляет?

Конрад Симонсен почувствовал, что ему стало жарко. Причиной тому была отнюдь не тема беседы, просто его внутренний термометр время от временя стал давать сбои, особенно в последние месяцы. Он ослабил узел галстука и вытер лоб салфеткой:

— В каком смысле «направляет»?

— В том, что акция тщательно спланирована, и все ходы в ней заранее предусмотрены.

— И кто же они, направляющие?

— Пока не могу сказать. Но если в письмах есть хоть доля правды, мы обязаны тщательно их проверить. Да ты и сам небось думал об этом.

Думал, конечно, и прогнал эту мысль от себя. Гадание на кофейной гуще — пустая трата времени. Но если до вчерашнего вечера в его распоряжении времени было много, то «казнь педофилов» и нарисованная Хаммером картина враждебно настроенной по отношению к следствию общественности изменили положения вещей. Что дошло до него только сейчас.

Конрад Симонсен сунул руку в нагрудный карман, достал сигареты, взял одну и протянул пачку Хаммеру.

Низкое осеннее солнце красиво подсвечивало церковь. Белые камни, из которых были сложены стены, сверкали ослепительной белизной, а вкрапления кварцa в служивших фундаментом валунах искрились тысячами росинок.