Книга Всё имеет свою цену, страница 218 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

На мгновение Полине Берг показалось, что у них появился маленький лучик надежды.

— На что ты намекаешь? Неужели за то время, что ты здесь, все же кто-то появлялся?

— Да – ты.

— Конечно, ну, а кроме меня?

— Нет, только ты.

Немного подумав, Полина Берг сказала:

— Если он действительно арендовал этот бункер, то нас обязательно найдут – это лишь вопрос времени. В данный момент они перетряхивают всю его жизнь, внимательно изучают каждый прожитый им день.

— Он также хвастался, что снял его не на свое настоящее имя. Он даже называл какую-то фамилию, только я ее уже не помню.

— Что еще ты видела, когда он вел тебя сюда?

— Поблизости на траве был какой-то красный квадрат. Я не знаю, что это такое.

— Что за квадрат?

— Ну, как будто трава была испачкана чем-то красным – не знаю, чем именно.

— А какого размера был этот красный квадрат? Какого оттенка? Попробуй вспомнить.

Жанет Видт послушно стала вспоминать и рассказывать. Когда она окончила, Полина Берг упавшим голосом спросила:

— Скажи-ка теперь, ты помнишь, какого цвета была его машина?

— Тоже красная. Да, точно, того же самого оттенка. Ты что, думаешь, он ее перекрасил?

Полина Берг оставила этот вопрос без ответа. Ее подруга по несчастью и так была достаточно напугана, и усугублять ее состояние не было никакого смысла. Тем не менее все было плохо. Коллеги Полины разыскивали не красный, а белый автомобиль, и эта деталь могла стать для девушек решающей. Стараясь, чтобы голос ее звучал как можно оптимистичнее, Полина сказала:

— О’кей, а сейчас дай мне подумать, что мы будем делать дальше.

— Да, но мы ведь еще не использовали вкус и обоняние?

— Ничего страшного, полагаю, это нам уже не потребуется.

Сосредоточившись, Полина Берг надолго умолкла, лихорадочно стараясь придумать что-то, способное помешать Андреасу Фалькенборгу убить ее так, как он обещал. Внезапно ее осенило. Чем дольше девушка обдумывала возникшую у нее идею, тем более выполнимой она ей представлялась. Она наклонилась в левую сторону, вытянулась в струнку, насколько позволили ей немедленно впившиеся в запястья наручники, изогнулась и попыталась дотянулась головой до крепко привязанной к стулу руке Жанет Видт. Когда задуманное ей почти удалось, она мысленно порадовалась, что многочасовые занятия балетом выработали в ней гибкость и пластику, столь пригодившиеся в эту сложную минуту. Жанет Видт между тем спросила:

— Что это ты делаешь?

— Жанет, попробуй немного размять пальцы и, когда я скажу, схвати ими меня за волосы.

Снова изогнувшись до хруста в суставах, она рванулась всем телом к руке Жанет и прохрипела:

— Ну же, Жанет, давай!

— Да, я ощущаю твои волосы, но зачем мне их трогать? Полина Берг уселась ровно – долго находиться в подобной позе было невозможно.

— Сейчас я опять нагнусь, а ты, как только почувствуешь волосы, намотай на палец прядь и держи ее как можно крепче. Да, и смотри, чтобы прядь была потоньше. Как будешь готова, скажи. Понятно?

— Что ж, если ты так хочешь, я все сделаю.

Обе девушки приступили к процедуре. Наконец Жанет Видт сказала:

— Я готова, прядь у меня.

Едва услышав это, Полина Берг изо всех сил рванулась вверх. Жуткая боль, словно огнем опалившая кожу головы у самых корней волос, явилась свидетельством, что желаемый результат ею достигнут. Ощущение получилось столь острым, что Полина, хотя и была внутренне готова к этой боли, не удержалась и издала громкий вопль.