Книга Река – костяные берега, страница 139 – Полина Луговцова

Горечь разочарования затопила душу. Все это время Двузубова просто морочила ему голову! Борису снова захотелось кричать. Каждый нерв его тела натянулся струной, и он, подброшенный яростным порывом, вскочил и протаранил собой оцепление из столпившихся мужиков. Помост застонал под ногами, угрожающе зашатались доски. Не ожидавшие такой прыти кудыкинцы запоздало сорвались с места и помчались вслед с дробным топотом лошадиного табуна, издавая вместо ржания грязные ругательства. Они схватили его уже на берегу, и то лишь потому, что Борис не заметил яму и растянулся на песке во весь рост. Преследователи навалились сверху, в ярости осыпая беглеца проклятиями и ударами. Неизвестно, что стало бы с ним, но внезапно раздавшийся пронзительный визг отвлек вошедших в раж мужиков, заставив обернуться.

Направляясь к ним, по берегу бежала внучка старухи Двузубовой Нюра. Длинные волосы метались за ее спиной, подол платья обвивал ноги, песок вперемешку с комьями глины разлетался в стороны. Вид у нее был воинственный и прекрасный.

— Не трогайте его! Я все бабушке расскажу! – закричала она и, налетев на растерявшихся односельчан, принялась беспорядочно хлестать их ладонями, часто взмахивая руками, как разъяренная птица – крыльями. Мужики пытались уклониться от ударов, но, в конце концов, бросились врассыпную.

— Да на черта он сдался! – крикнул Лапоть, отбегая в сторону и презрительно сплевывая. – Пошли отсюда! Пусть хозяйка с ним сама разбирается!

Кудыкинцы отправились обратно к настилу, злобно оглядываясь. Борис облегченно выдохнул и сел на песке, потирая ушибленные места.

— Бедненький! – Нюра упала перед ним на колени, протянула тонкие руки, но, смутившись, опустила их и спросила: – Больно тебе?

— Ничего, живой, и ладно! – Борис попытался улыбнуться. – Спасибо, что выручила. Наверное, могло быть и хуже.

— Звери! – Нюра повернулась в сторону помоста и бросила гневный взгляд вслед удалявшимся рыбакам. – Они тебя сразу невзлюбили, из-за того, что бабушка к тебе хорошо относится. Они ведь не знают, что ты ее от смерти спас. Никто не знает, только я и она.

— Хорошо относится? – Борис скептически усмехнулся. – Ну-ну! Слежку за мной приставила и приказала на ночь в сарае запирать с мешком на голове! А еще наврала с три короба, будто желания мои исполняла, а только не было ничего на самом деле. Просто у нее, наверное, как у экстрасенсов, дар внушения имеется. Или в чай мне какую-нибудь дурман-траву подсыпала, вот и снились мне сны, в которых желания исполнялись.

— Я и сама не понимаю, что с ней происходит. – Нюра грустно вздохнула. – Раньше-то она добрая была. Ну, иногда злилась, но редко. Людям всегда помогала. А теперь… После того случая на болоте бабушка другой стала. Я ее теперь боюсь.

— Точно. Видок у нее стал диковатый, – кивнул Борис. – Может, это болезнь какая-то? Кожа в пятнах, волосы вылезли, а зубов, наоборот, наросло, как грибов после дождя. И ходит, будто ползает.

— Это не болезнь! – Нюра вдруг подалась к нему и перешла на шепот, хотя весь берег вокруг них был пуст. – Я думаю, что в нее дух вошел!

— Что еще за дух?

— Нечистый. Бабушка в ту ночь на болоте заговор читала, которому ее одна женщина научила. Та женщина, говорят, ведьмой была и пришла из мертвой деревни, где нечисть всех жителей сгубила. Бабушка впустила ее в дом передохнуть с дороги, и та ее отблагодарила, поделилась древним заговором, перед тем как уйти. Ну, а я все подслушала. Заговор этот вызывает дух царь-щуки. Дух приходит вместе с большой рекой, в которой рыбы видимо-невидимо. Бабушка хотела, чтобы люди не голодали, ведь у нас же болота были кругом и ничего не растет. Кто-то увидел, наверное, как бабушка ночью на болота пошла, и решил, что колдовать собралась, поэтому подкрался и утопил ее в болотной полынье. Я-то не видела, кто это был, потому что дома была. Уже ближе к утру спохватилась, что бабы Дуси нет, и побежала искать. Долго-долго искала. Потом заметила, как в одном месте пузыри на воде появляются, руки окунула, а она там! Но вытащить ее сил у меня не хватило. Повезло, что ты подоспел.