Книга Шурале, страница 137 – Даша Бунтина

Вика закусила его губу, требовательно, с нажимом. Но он был ласков и продолжал смотреть, в то время как Вика ощутила, что напряжение, которое копилось с первых лекций, с первой встречи, с дурацких вопросов, взглядов, готово наконец-то испариться.

Глаза сами закрылись. Вика приподняла бедра, помогая ему снять ее трусы, и застонала. Так бывает, когда все ноты играют чисто, никто не фальшивит ни в игре, ни в действиях и просто растворяется в чувствах.

На секунду Вике показалось, что она сейчас заплачет от того, как все вокруг ускоряется и словно стягивается в одной точке, как растянутая до предела пружина.

Он поймал ее губы, которые кривились от наслаждения, и в поцелуе они наконец-то стали сами собой. Но этого было мало. Вике стало страшно, что ей всегда будет этого мало, и, перевернувшись на живот, она схватила его руку и прижала к своей груди. Отчего-то она вспомнила те дурацкие босоножки с цепочками в «Джумбе», потом мелькнул образ проволоки, затем она подумала о брелоке, розовых кроссовках и вновь утонула в крике. Он держал ее, пока Вика чувствовала, что на полной скорости несется вниз, падает, падает, падает на самое дно. Но как же хорошо, когда на этом дне ты чувствуешь, что больше не притворяешься, не фальшивишь и живешь, дышишь, извиваешься. И хочешь еще и еще. Из последних сил сжав крепкие мускулы на его спине, Вика закрыла глаза и подумала: неужели любовь выглядит именно так?

Они не спали нормально почти неделю: сбитые смены, совещания до утра, происшествия. Усталость накопилась и вылилась в болезненный сон. Вика хотела сразу собраться и уйти. Но, к ее удивлению, сразу уйти не удалось, потому что Горелов не отпустил. Протянув руки, он прижал ее к себе.

— Прекрати, куда ты пойдешь, спи, – прошептал в затылок и поцеловал.

Вика расплылась в улыбке и, чтобы он не заметил, быстро утерла глупые женские слезы.

Сергей дернулся позади, засыпая, и Вика тоже провалилась в черный сон.

Что-то темное подкрадывалось, садилось на грудь, шептало в уши. Женщина, красивая до жути, смотрела на нее большими печальными глазами. Вика пыталась заговорить с ней, но та лишь приоткрывала пухлые губы и сипела, показывая на шею, где проступал кровавый след. Женщина вновь коснулась груди, откуда-то взялась веревка, и она протянула ее Вике. Вика, повинуясь, схватила ее, а женщина упала на пол и начала кататься с невообразимой скоростью, сбивая ковер и оставляя кровавые потеки. Изо рта потекли слюни, глаза выпучились. Рот открывался и открывался, пока наконец женщина не исчезла. А потом появилось лицо Марии Гришиной, тень сзади… Огромная, нечеловеческая. Дыхание и удар. Шаги по лесу, нечто шло. Старостина не хотела, чтобы оно оборачивалось. Оно не обернулось, оно исчезло в черном дыме.

Вика начала задыхаться и закричала.

— Вика, проснись, проснись! – Ее грубо и сильно толкал Сергей.

Он перестал лишь тогда, когда она открыла глаза и села, закрыв лицо руками. И сидела так минут пять, ощущая, как сзади ее обхватил Горелов.

— Прости, – едва разлепив губы, прошептала она. – У тебя в квартире просто невероятные сны, как под ЛСД.

— Пробовала ЛСД? – насмешливый вопрос.

— Нет, если честно, я вообще ничего не пробовала, всегда считала, что моего воображения достаточно. – Вика с трудом отдышалась и наконец-то смогла ясно формулировать мысли.