Книга Тени прошлого, страница 41 – Джорджетт Хейер

Кюре проводил его до двери и вышел с ним в прихожую.

— А Леони про это знает, сударь?

Джастин улыбнулся.

— Дорогой кюре, я не настолько наивен, чтобы доверять секреты женщине. Она ничего не знает.

— Бедняжка! А какой у нее характер?

— Она подлинный чертенок, святой отец. У нее вспыльчивость Сен-Вира, и к тому же она, сама того не зная, склонна дерзить. Она многое в жизни повидала, и иногда я замечаю в ней несвойственный ее возрасту цинизм. Это весьма забавно. А в остальном она то мудра, то наивна. То кажется, что ей сто лет, то она совсем ребенок. Как и все женщины.

Они подошли к калитке сада, и Эвон махнул мальчику, которому поручил лошадь.

На лице де Бопре разгладились складки беспокойства.

— Сын мой, вы описали девочку с добрым чувством. Видно, что вы ее понимаете.

— Но я же знаю, что она не мальчик.

— Само собой. Но вы когда-нибудь испытывали к женщине такое чувство, как к этому… чертенку?

— Пока она для меня мальчик. Признаю, что я привязался к ней. Это такое новое чувство – иметь в своей власти молодое существо, которое не думает о тебе плохо и не пытается сбежать. Я для нее – герой.

— Надеюсь, вы таковым и останетесь. Пожалуйста, прошу вас – обращайтесь с ней хорошо.

Эвон поклонился и поцеловал кюре руку. В этом почтительном жесте была немалая доза иронии.

— Когда я почувствую, что не в силах сохранять позу героя, я отправлю Леони – кстати, я намерен ее удочерить – к вам.

— Договорились, – кивнул де Бопре. – Я согласен с вашими намерениями. Вы будете заботиться о девочке и, может быть, вернете ее в лоно семьи. Прощайте, сын мой.

Эвон вскочил на лошадь, бросил мальчику луидор и еще раз низко поклонился священнику.

— Благодарю вас, святой отец. Кажется, мы хорошо понимаем друг друга – Сатана и священник.

— Может быть, вам несправедливо дали это прозвище, – с улыбкой сказал де Бопре.

— Не думаю. Мои друзья хорошо меня знают. До свидания, святой отец.

Он надел шляпу и поехал через площадь по направлению к сомурской дороге. Мальчик, стиснув в ладони луидор, побежал к матери.

— Мама! Мама! Это и вправду был Дьявол. Он сам так сказал.

Через неделю после отъезда Эвона в Сомур Хью Давенант сидел в библиотеке вместе с Леоном и старался развлечь безутешного пажа игрой в шахматы.

— Я бы лучше в карты поиграл, сударь, – вежливо ответил Леон, когда Хью предложил ему партию в шахматы.

— В карты? – переспросил Хью.

— Или в кости. Только у меня нет денег.

— Мы будем играть в шахматы, – твердо сказал Хью и расставил фигуры на доске.

— Хорошо, сударь.

В глубине души Леон считал, что Хью не совсем в своем уме, но если ему вздумалось играть с пажом его друга в шахматы, почему бы не пойти ему навстречу?

— Как вы думаете, сударь, монсеньор скоро вернется? – спросил Леон, едва они начали партию. – Я беру вашего слона. – И, к изумлению Хью, он и в самом деле съел слона. – Это такая ловушка, – объяснил он Хью. – А теперь вам шах.

— Видно, с тобой надо держать ухо востро. Да, я думаю, что монсеньор очень скоро вернется. А вот ты распрощайся с ладьей, дружок.

— Я так и знал, что вы сделаете этот ход. А я иду пешкой!

— Ну и подумаешь! А где ты научился играть в шахматы? Шах!

Леон закрылся от шаха конем. Играл он без особого интереса.

— Я не помню, сударь.