Книга Английская жена, страница 64 – Эдриенн Чинн

— Так она поди в дамскую комнату ушла.

— С Томом? – подозрительно прищурился Джордж.

— Да мы бы тут оглохли уже от девчачьих воплей.

— Тогда где они, по-твоему? – Язык у Джорджа уже заплетался так, что он едва выговаривал слова. – Их нет уже целых полчаса, я засекал. Видишь, как ты и сказал, я слежу.

Чарли положил ладонь ему на плечо.

— Да это я сболтнул лишку. Чего ты, паря? Они просто, наверно, вышли подышать свежим воздухом. Здесь-то жарища, а мы дома в это время еще лед в уборной откалываем.

Резко сбросив руку Чарли, Джордж проговорил:

— Пойду-ка поищу их. – И устремился в танцующую толпу.

— Господи Иисусе, Мария и Иосиф, – пробормотал Чарли, допил пиво и, поставив кружку на эстраду, помчался за ним.

— Я так скучал по тебе, Элли Мэй, – проговорил Томас, обнимая Элли в переулке на задворках клуба.

— Всего два дня прошло, Томас!

— Мы тогда всего полчаса виделись, девонька, это больше похоже на пытку!

Обвив руками его шею, Элли прижалась к нему всем телом и поцеловала.

— Откуда ты такой взялся, Томас Парсонс? – счастливо выдохнула она, глядя на него снизу вверх и заключив его лицо в свои ладони.

— Из твоих снов, Элли Мэй Берджесс.

— Я и в самых смелых мечтах не представляла себе никого даже близко похожего на тебя.

Томас, едва дотрагиваясь, обрисовал пальцем контуры ее лица.

— А ты никогда не рисовала себе картину своей настоящей любви? Сердечки там, купидоны, как это делают девочки? Ты же художник!

— Я не такая глупенькая. А вот Рути сейчас точно была бы в объятиях какого-нибудь актера. Типа Тайрона Пауэра. Но мне никогда не было достаточно только одного воображения, мне нужно видеть объект, который я рисую. – Элли пожала обнаженными плечами, нежно-белыми в тусклом ночном свете. – Сестра Мэри, Джеральдин, однажды назвала меня хорошей копировальщицей. Невозможно забыть, когда тебе говорят такие вещи.

Томас почесал подбородок и нахмурился.

— Что? В чем дело?

— Ты католичка, Элли Мэй. У нас же почти все протестанты. Ирландцы живут по всему южному берегу Ньюфаундленда, на Шип-Харборе, откуда родом Чарли, на Фого. Моя мать… – Он улыбнулся и еще теснее прижал к себе Элли. – Мать просила меня никогда не связываться с католичками.

— Твоей матери стоит шире взглянуть на мир. Но я на самом деле совершенно обычный, довольно заурядный художник. Ничего такого.

Томас прищурился.

— Не стоит так принижать себя, Элли Мэй. Ты талантлива. А сестра Мэри Джеральдин несла чушь. Но почему с тех пор, как мы ездили в Холкхэм, я не видел, как ты рисуешь?

Элли положила голову Томасу на грудь, затянутую в форму цвета хаки. Его сердце билось ровно под ее ухом.

— Мне рисование стало казаться довольно легкомысленным. Хотя когда-то оно было для меня всем. Но потом с Рути случилось то, что случилось… – Элли вздохнула, и с губ ее сорвалось маленькое облачко пара.

Томас погладил ее по спине и прошептал:

— Обещай мне, любимая, что продолжишь рисовать. Это же часть тебя. Помни об этом всегда.

Вдруг на булыжную мостовую с характерным металлическим звоном свалилась мусорница.

— Элли! Элли, что происходит?

Элли и Томас отпрянули друг от друга.

— Джордж!

— О, ты еще помнишь меня? – Он ударил себя в грудь и покачнулся, теряя равновесие. – Да, это я, твой жених!

Чарли схватил Джорджа за руку.