Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 117 – Ирэна Рэй

Риченда выдохнула — Робер услышал этот тихий, облегчённый выдох — и опустилась на диван, обтянутый тёмно-синим бархатом. Робер занял кресло напротив, стараясь держаться с достоинством, несмотря на то, что внутри всё клокотало от противоречивых чувств. Алва сел рядом с женой, не глядя, протянув руку, герцог безошибочно нашёл её пальцы, накрывая их своей ладонью. Жест был естественным, привычным, будто он делал так сотни раз.

Эпинэ смотрел на сидящую перед ним пару, и его годами укоренившееся мнение никак не складывалось с той картинкой, что была перед глазами. Он никогда не представлял их вместе, это казалось каким-то противоестественным, но сейчас, глядя на Риченду, вовсе не выглядевшую несчастной или смирившейся с участью жены убийцы собственного отца, и Алву, без его вечной заносчивости и пренебрежения ко всем вокруг, он улавливал между ними нечто совсем иное, нежели вынужденный брак.

— Зачем я здесь? — спросил Робер, чтобы прервать затянувшееся молчание. Вопрос мучил его с тех пор, как он вскрыл послание с чёрным вороном, ожидая подвоха, ловушки, нового плена.

— Ваш дед герцог Анри-Гийом умер, — сообщил Алва, а Риченда с искренним сочувствием добавила:

— Робер, мне очень жаль.

Эпинэ кивнул. Дед был одним из двоих оставшихся его близких родственников, но, положа руку на сердце, скорбеть о его смерти Робер не мог. Дед вообразил себя вершителем чужих судеб и погубил сотни людей, включая своих сыновей и внуков. Восстание было глупостью и не имело ни единого шанса на успех, но Анри-Гийом не желал в это верить.

— Его Величество Фердинанд Оллар в моём лице предлагает вам помилование, возврат провинции Эпинэ и признание вашего герцогского титула, — продолжил Алва, не сводя с Робера внимательного взгляда.

Робер усмехнулся — горько, без тени веселья.

— Я не сомневаюсь, что ваш король подпишет что угодно. Фердинанд — всего лишь марионетка, сначала в руках Дорака, теперь в ваших. Но мне интересно, что вы хотите взамен?

Алва даже бровью не повёл, принимая его дерзость как должное.

— Вашу службу Талигу, герцог.

— Талигу Олларов? — спросил Робер, не обращая внимания на свой новый титул, прозвучавший из уст Ворона.

— Своей стране, — уточнил Алва. — Король — всего лишь имя.

— Нет. Я вновь ваш пленник, но я не буду выполнять ваши приказы, — ответил Робер, с вызовом глядя на Ворона.

— Вы не пленник и можете в любой момент уйти, куда пожелаете, — откинувшись на спинку дивана, пожал плечами Алва.

— Робер, ты так хотел вернуться домой, — мягко вмешалась Риченда, и в её голосе звучала такая забота и теплота, что у него защемило в сердце.

— Не нужно, Риченда. Всё это ни к чему, — остановил он её, хотя на самом деле она, конечно, была права.

Вернуться в Эпинэ, выгнать заправляющих в родовом гнезде Маранов, увидеть мать и обеспечить ей спокойную жизнь. Возможно, лишь молитвами Жозины он всё ещё был жив.

Предложение Ворона казалось заманчивым, являлось реальной возможностью выбраться из западни, в которую их всех загнал дед, но оно означало отречься от прошлого и памяти о погибших в Ренквахе, от друзей и верности Альдо, признать Олларов и служить им.

— Я не стану вас уговаривать, Эпинэ, — вновь заговорил Алва. — Но вы не только талигоец, вы ещё и глава Дома Молний. Помните об этом?